– Это разве законно? Работа с воспоминаниями имеет массу ограничений. У вас есть решение Визенгамота на этот счет? – Альбус напрягся, хотя и постарался не подать виду. Он судорожно пытался вспомнить, сможет ли отыскать в своих воспоминаниях о том эпизоде достаточный по продолжительности фрагмент, чтобы не дать увидеть того, как он поступил на самом деле. По всему выходило – что нет.
– Мы не обращались в суд для получения разрешения, потому что все члены комиссии добровольно пожелали помочь следствию. Остались только вы, сэр, – это было не совсем верно – еще один упрямый колдун отказался давать воспоминания – Пруэтт, но существовала надежда, что он изменит свое мнение.
– В таком случае, я не стану этого делать. Боюсь, мой мозг слишком перегружен информацией, чтобы я мог отыскать в своем сознании воспоминание пятнадцатилетней давности, да еще и суметь корректно его скопировать для вас чарами. Надеюсь, вы простите старика за отказ. Но я заверяю, что тот портключ был уничтожен прямо у меня на глазах. Я в этом не сомневаюсь, – Дамблдор мысленно облегченно вздохнул, когда Хокинз молча спрятал флакон в стол, откуда перед этим его доставал.
– Жаль, что вы не хотите помочь. Но это ваше право. На сегодня у меня вопросов к вам, мистер Дамблдор, больше нет. Вот протокол допроса, – следователь остановил зачарованное перо и подал пергамент Дамблдору. – Ознакомьтесь и подпишите его.
Альбус чрезвычайно внимательно перечитал все до последней буквы, чтобы убедиться, что ничего лишнего самопишущее перо не присочинило – бывали такие случаи раньше. Затем поставил размашистую подпись.
– Всего хорошего, мистер Дамблдор. До встречи в понедельник, в полдень. Я буду ожидать вас вместе с мистером Люпином в этом же кабинете, – вежливо попрощался Хокинз.
– До свидания, – буркнул Альбус и поспешил покинуть кабинет, словно опасался, что следователь может вдруг вспомнить еще с десяток невыясненных моментов. Свыше двух часов допроса дались Дамблдору непросто, и он поторопился избавиться от присутствия посторонних в пределах видимости, чтобы спокойно обдумать – все ли правильно он отвечал. А заодно следовало попытаться еще раз связаться с Люпином – его выходка могла дорого обойтись Альбусу.
***
Северус дожидался прихода Дамблдора из Министерства – ему не терпелось сдать последние отчеты. Тогда останется лишь оформить заказы на ингредиенты для студентов на будущий учебный год и для приготовления зелий, которыми приходилось снабжать школьное Больничное крыло. Он знал, что Дамблдора вызвали на допрос, и догадывался, что вряд ли у того будет хорошее настроение, но откладывать «бумажные дела» на понедельник не собирался. К тому же ему хотелось посмотреть на Альбуса, вернувшегося от следователя – вдруг удастся заметить что-то интересное?
Дамблдор только успел кое-как успокоиться после своего визита в Аврорат, уговорив себя не паниковать раньше времени, когда в его кабинет практически ворвалась МакГонагалл с кипой книг, журналов и отчетов в руках, победно ухмыляясь отставшему от нее всего на пару шагов Снейпу.
– Давайте завтра займемся всем этим, – окинув недовольным взглядом горы документов, принесенных деканами, предложил Дамблдор таким тоном, что Минерва сразу сникла, безнадежно вздохнув и развернувшись к выходу. Однако Северус не планировал сдаваться:
– Или сегодня, или в августе, – он сгрузил увесистую стопку на стол. – Если кому-то и нечем заняться, то у меня еще впереди ревизия ингредиентов, а там без малого полторы тысячи названий. И для каждого нужно проверить срок годности и определиться с необходимым для закупки или заготовки количеством. Я уже не говорю о зельях, которые мне предстоит варить ведрами для Больничного крыла, – он бросил через плечо слегка раздраженный взгляд на МакГонагалл, застывшую у порога и все еще не решившую – уходить ей или остаться. Таким нехитрым способом Снейп показывал Дамблдору свою несомненную полезность и незаменимость по сравнению с другими деканами. – Так что, Альбус, я бы просил, чтобы ты прямо сейчас уделил немного своего драгоценного времени моим отчетам.
– Минерва, приходи завтра, – чуть не сквозь зубы скомандовал Дамблдор, понимая, что Снейпу ему невыгодно отказывать. Особенно в свете последних событий. Орден Феникса таял на глазах, как снег под лучами жаркого солнца. От былой внушительности этого оплота Света остались всего крохи, и нельзя было ими бездумно расшвыриваться. – Присаживайся, Северус. Я освобожусь через несколько минут.
Дамблдор живо набросал очередное письмо Люпину, после чего передал его домовику, приказав отправить адресату, а сам с тяжким вздохом принялся просматривать принесенные Снейпом документы. После третьего или четвертого отчета Альбус не выдержал:
