– Том, вернул бы ты Альбусу возможность высказаться, а то его сейчас удар хватит, – Геллерт прекрасно осознавал, что уже ничего не сможет изменить, да и пытаться не собирался. Ему, конечно, было очень жаль расставаться с Бузинной палочкой так скоро после возвращения ее себе, но за последние пятьдесят лет он привык обходиться без нее. Поэтому предпочел отнестись к произошедшему философски, так, как это подсказывали разум и рассудительность, призывая спокойно воспринимать все явления жизни, ее сложности и невзгоды.
Риддл с сомнением посмотрел на Дамблдора, в бессильной злобе выпучившего глаза, потом безмолвно посоветовался с Гарри и Северусом, обменявшись с ними взглядами, и снял Силенцио.
– Ты идиот, Геллерт! Теперь у них все три Дара! – казалось, что в этих нескольких словах, прозвучавших с глубочайшим надрывом, с почти осязаемой болью и бесконечным гневом в тоне, вырвался истинный крик души Альбуса, окончательно понявшего, что мечта всей его жизни отныне точно никогда не станет реальностью.
========== Глава 124 ==========
Дамблдор мысленно проклинал себя за любопытство, приведшее его в так ловко расставленные на него силки. Что ему мешало хотя бы проверить чарами, сколько человек находилось на площадке Астрономической башни? Но последовавшие за этим хлесткие удары истины вынудили его на время забыть о своем просчете. Представший перед ним Геллерт, каким-то неведомым чудом освободившийся из Нурменгарда и выглядевший довольно неплохо для того, кто провел полвека в одиночном заточении, оказался первым из потрясений. А ведь Альбус весьма дотошно исследовал колдовство на его тюрьме и был уверен, что тому до смерти не выбраться оттуда. Известие о том, что именно Гриндевальд является отцом Поттера, ошеломило настолько, что в Силенцио отпала надобность – дар речи и без этого был потерян. Но чем дальше – тем больше. Сообщение, что Бузинная палочка, по сути, никогда не считала его своим хозяином, поначалу показалось блефом, призванным причинить ему боль, но странное поведение Фоукса, будто ответившего на вопрос Геллерта, заставило засомневаться в собственных выводах. Откровенное признание Поттера, уверявшего, что Том Риддл – его магический партнер, с которым он познакомился еще до своего поступления в Хогвартс, прозвучало громом небесным. Альбус поражался, как так вышло, что он сам допустил их встречу? Как мальчишка подпал под влияние его врага? Это ставило крест на всех надеждах получить Воскрешающий камень из рук Поттера. Последним гвоздем в гроб, в котором будет покоиться мечта Альбуса, стало предательство Снейпа. Этот невыносимый язвительный урод, похоже, полтора десятка лет водил окружающих за нос, устраивая свои делишки и насмехаясь над доверием, проявляемым к нему. Бузинная палочка в руках Северуса выглядела гротескной насмешкой над всеми планами Альбуса обрести звание Повелителя Смерти. В груди жгло, а сердце сжималось от тупой боли.
– Я всегда говорил, что ты, Геллерт, неспособен оценить попавший к тебе в руки артефакт. Как был бездарным простаком – так им и остался! Что ж, теперь можешь любоваться, как другой станет обладателем высшего статуса! – выкрики Дамблдора походили на истерику. Будь он свободен в своих движениях, то, скорее всего, сейчас бился бы в конвульсиях или катался по полу из-за безысходности положения. – Я сглупил – нужно было тебя не жалеть и убить!
– Возможно, – Геллерт только печально улыбнулся. Ему все-таки было крайне неприятно то, как повели себя Гарри и его партнеры, отобрав у него Бузинную палочку на глазах у Альбуса. Умом он понимал, что они не могли его предупредить о подобных планах, если и впрямь рассчитывали сделать Северуса новым ее хозяином, но такой поступок воспринимался как предательство, и это больно ранило. Лишь полный раскаяния взгляд сына поддерживал его, не позволяя окончательно скатиться к обвинениям. А вот странное заявление Альбуса о том, что все три Дара Смерти якобы уже собраны, его заинтриговало, и он намеревался дома расспросить Гарри об этом весьма подробно, надеясь получить правдивые объяснения.
– Это твои заверения о любви ко мне сбили меня с толку! – выплюнул Дамблдор, гневно сверкая глазами.
– О нет! Заблуждаешься! Я никогда тебя не любил.
– Не ври! Ты сам тогда сказал, что отдал мне все – и свою любовь, и Бузинную палочку! – и тут до Альбуса дошло, что значили те слова Геллерта, так четко подтверждавшие все, что он сегодня уже услышал. Гриндевальд сбросил с себя приворотные чары, таким образом отдав наколдованную привязанность, и не дал завоевать Дар Смерти. Он по своей воле все это вручил Альбусу.
– Вижу, ты уже и сам все понял. Сигнус Блэк стал моей единственной настоящей любовью, и я был согласен отправиться за грань в надежде встретить его там, ибо к тому часу, когда ты вызвал меня на дуэль, он уже был мертв. Но ты не убил меня… – Геллерт вздохнул, будто сокрушался об этом.
