Дамблдор старался говорить невозмутимо и без лишних эмоций. Он хоть и имел власть над Барти, но пока не хотел открыто ею пользоваться. Чем дольше тот будет оставаться в неведении, считая все принятые им решения исключительно своими, тем спокойнее будет жизнь Альбуса. Не придется срочно продумывать грамотные ограничения, управляя своей игрушкой, чтобы не позволить ей причинить вред себе или «кукловоду». Да и доверия командиров, или, как Барти их называл, членов Внутреннего круга, следует добиться до того, как станет понятно, что их Предводитель – послушная марионетка, находящаяся под волшебным подчинением. Иначе они и взбрыкнуть могут. Так что сперва необходимо стать у них авторитетом, а уж потом не таясь командовать их руководителем.
– Разрешаешь применить к нему силу? – подобная перспектива, видимо, пришлась по вкусу Барти, потому что он удовлетворенно усмехнулся.
– И даже, можно сказать – я заинтересован, чтобы при случае твои люди убрали его, – заверил Альбус. – Но организовывать отдельную операцию не стоит. Он будет в Хогвартсе, когда мы предпримем атаку. Я в этом уверен, – Дамблдор терялся в догадках: почему же Барти не устраивает истерики из-за того, что в доме Поттеров на Тома была приготовлена ловушка? Разве от прошлой преданности не осталось и следа? Похоже, трансформация внешности Крауча – это только видимая часть айсберга изменений, произошедших в нем и в его сознании. «Монстр, которого я взял на поводок», – мелькнула циничная мысль в голове Дамблдора.
– Я отдам соответствующие распоряжения, – Барти помолчал, с минуту разглядывая газету в своих руках, а потом спросил: – Альбус, а когда ты собирался открыть мне правду? Или здесь все-таки выдумки?
– Тебе не нужно было об этом знать. Я в подобном никогда не видел смысла, – почему-то Альбусу не захотелось изворачиваться и лгать. – Зачем вспоминать о прошлом? Ты же сейчас не поддерживаешь Тома. Он ничего не делает для того, чтобы волшебники могли колдовать так, как им вздумается. А это именно то, чего добиваешься ты. Он носится как наседка с Фаджем… – Дамблдор презрительно скривился, а затем решил надавить на самолюбие: – Неужели ты готов отказаться от своих идей и уступить управление магическим миром ему?
– Не говори ерунды, – отмахнулся Барти, хотя и не проявлял при этом большого энтузиазма. – Наверное, ты прав, и нам не стоит оглядываться назад, когда есть такие заманчивые цели впереди. Но… Этот поворот, – он свернул газету и отложил ее в сторону, намереваясь приступить к десерту, – лишает нас возможности использовать идею с твоим липовым похищением, – Барти издевательски ухмыльнулся, не скрывая того, что его забавляет ситуация, в которую попал Дамблдор. – Тебе вообще теперь нельзя и носа показать на людях, как и нам с Питером. Так что приветствую тебя, Альбус, в компании отвергнутых и непонятых, которые стремятся сделать этот мир лучше! – он чуть насмешливо приподнял в чествующем жесте бокал с вином.
– Еще посмотрим, кто в итоге будет отвергнутым, – Дамблдору не понравился фривольный тон Барти, живо сообразившего, что они отныне равны по статусу – оба беглые преступники. Такое положение дел раздражало. – Блэк расстроил наши планы, когда передал в Аврорат эти сведения, – Альбус выразительно потряс газетой. – Он должен за это заплатить!
– Ты же в курсе, где он живет? Давай отправим туда ребят, – предложил Барти, в глазах которого наконец-то отразилась тень азарта. – Им не помешает размяться. Пусть займутся отловом Блэка – будут меньше стонать от безделья, – он поглядел на Питера, демонстрируя, что распоряжаться, скорее всего, придется ему.
– Дом под Фиделиусом и еще Мерлин знает под какими чарами из арсенала родовых. Но я, несомненно, дам адрес. Это в Лондоне, – поставил в известность Дамблдор. – Блэка нужно уничтожить, пока он не доставил нам еще больше хлопот.
– А он может? – слегка чешуйчатая кожа на лбу Барти дернулась – если бы у него была бровь, то она, вероятно, вопросительно изогнулась бы.
– Вполне, – Дамблдор преувеличивал, потому что Сириус не участвовал ни в каких серьезных операциях ни до своей отсидки в Азкабане, ни впоследствии. Разве что он раскрыл бы имена членов Ордена Феникса, но это уже не имело никакого значения, потому что после огласки в прессе Альбус не рискнул бы ни с кем из них встречаться.
– Питер, займись этим вопросом. Тебя ведь не смущает то, что Сириус Блэк был твоим другом когда-то? – Барти издевался и не скрывал этого. Его неприятно поразило, что Петтигрю утаил от него истину. От Дамблдора, сказать по правде, он и не ожидал откровений, но Питер казался таким преданным в последнее время, а все равно не соизволил просветить в реалиях прошлого. Не то чтобы это играло какую-то важную роль сейчас, но весьма противный осадок остался, и Барти затаил злость на Петтигрю, намереваясь при случае проучить его.
– Все будет выполнено, – прозвучало четкое заверение.
