Я и сам думал об этом, не раз прикидывал, чтобы предпринять для большей концентрации средств связи и лучшего их использования.
В обороне мы имели основной и вспомогательный командные пункты… Основной командный пункт обычно располагался в пятнадцати-двадцати километрах от линии фронта, преимущественно в центре полосы действия войск. От него тянулись постоянные проводные линии связи к корпусам и дивизиям, а также к ближайшим соседям – армейским штабам. Сюда же подводилась правительственная высокочастотная линия связи со штабом фронта. Короче говоря, была возможность бесперебойно и своевременно получать необходимую информацию снизу и сверху.
Одновременно с основным КП создавался вспомогательный пункт управления (ВПУ) в двух-пяти километрах от переднего края на одном из главных направлений. Он располагал ограниченными средствами связи: одной радиостанцией, проводными линиями с ближайшими соединениями и с основным КП.
Командующий армией и командующие родами войск большую часть времени проводили на ВПУ. Хотя управлять всеми соединениями армии отсюда было трудно из-за отсутствия прямой связи с ними, но в обороне это не имело решающего значения.
С развитием наступления, тем более в условиях распутицы, командарм уже не мог обходиться ограниченными средствами связи, имевшимися на ВПУ. Приезжать всякий раз для переговоров с командирами корпусов и командующим фронтом на основной КП стало хлопотно, да и не всегда это было возможно.
Выезды на передний край, в корпуса, дивизии, полки и во время обороны и в наступлении мы непременно чередовали с командующим. Один из нас всегда оставался на КП армии. В этом мы видели важное условие непрерывного и устойчивого управления войсками. И такой порядок был установлен не случайно. Мы хорошо помнили то, что произошло в районе Кривого Рога.
…В конце октября 1943 года войска нашей армии овладели северной окраиной города. Обстановка была довольно напряженной. Фронт наступления достигал ста тридцати километров.
Противник, сосредоточив на одном из участков группировку из четырех танковых дивизий… нанес мощный удар по ослабленному в предшествующих боях 57-му стрелковому корпусу. В боевых порядках армии образовалась ничем не прикрытая брешь. В результате прорыва вражеские части стали быстро распространяться на наши тылы. Нарушилась проводная связь. Несколько немецких танков прорвались в район армейского НП, где находились генерал Шарохин и командующие родами войск.
В весьма тяжелом положении оказался и штаб армии. В течение нескольких часов я не смог связаться с генералом Шарохиным по радио. Во второй половине дня стало известно, что крупная группировка немецких танков движется в направлении штаба. Честно признаться, в груди похолодело. Как быть? Сниматься и уходить в тыл?
Я решил остаться на месте. Время от времени удавалось связываться по радио с корпусами и дивизиями. Наконец была установлена радиосвязь с генералом Шарохиным. Это позволило правильно сориентироваться в обстановке, передать командирам корпусов и дивизий приказание командарма, организовать взаимодействие. Обстановка поначалу складывалась не в нашу пользу. Но я прекрасно понимал, что для подчиненных командиров и штабов в данных условиях гораздо важнее знать горькую правду, чем оставаться в неведении. Своевременная информация о вероятной угрозе, о положении на соседних участках давала им возможность предотвратить неожиданности. Не менее важно для войск было знать и то, что вышестоящий штаб существует, продолжает действовать. Это в какой-то мере поддерживало командиров соединений морально, дисциплинировало их, заставляло с большей решимостью и уверенностью принимать меры к ликвидации опасных последствий прорыва.
Танковые подразделения врага почти вплотную приблизились к месту расположения штаба. Бой шел всего в восьмистах метрах. Пришлось поднять по тревоге всех офицеров и охрану. К счастью, мы в то время имели взвод трофейных «пантер» и дивизион противотанковых немецких пушек с большим запасом снарядов. Неподалеку располагался заградительный отряд. Все это было брошено в дело. Хотя значительная часть офицеров находилась в бою, штаб в течение двух суток ни на минуту не прекращал работы.
На третьи сутки прорыв удалось ликвидировать. Фронт стабилизировался. В штаб прибыл командующий – похудевший, небритый, но довольный.
– Правильно сделали, что остались на месте, – сказал он. – Штаб – надежная опора войск. И, как видите, последние бои еще раз подтвердили, что одновременно нам с вами выезжать нельзя. Один должен обязательно оставаться на месте.