Упрямый Галилей полностью

Многолетние наблюдения Шайнера за движениями солнечных пятен, изложенные им в пространном трактате «Rosa ursina sive sol», экземпляр которого он послал Галилею, наводили на мысль об истинности теории Коперника. И Галилей в первом дне «Dialogo» использовал аргументацию, опиравшуюся на особенности движения солнечных пятен, для защиты гелиоцентрической космологии. Ричард Блэквелл предположил, что реакция Шайнера на выход книги Галилея обусловлена тем, что иезуит понял, к своему ужасу, что своими наблюдениями солнечных пятен он фактически дал Галилею веский довод в пользу гелиоцентризма1454. Вполне возможно, что Блэквелл прав и именно этим обстоятельством объясняется странное поведение Шайнера в книжной лавке в начале июня 1632 года. Шайнер тогда, напоминаю, пообещал по прочтении «Dialogo» незамедлительно дать свой ответ на сочинение тосканца. И действительно, в 1633 году он написал небольшой (120 страниц in quarto) трактат под названием «Prodromus pro sole mobili et terra stabili contra Academicum Florentinum Galilaeum a Galilaeis». В этом опусе Шайнер сосредоточивается главным образом на движениях солнечных пятен, хотя в «Dialogo» Галилей пишет о них не так уж и много – в дне первом, обсуждая изменчивость неба, и в дне третьем, доказывая справедливость теории Коперника. Таким образом, по версии Блэквелла, Шайнера возмутило, что Галилей использовал данные, почерпнутые им из «Rosa ursina», не сославшись на эту работу, и при этом использовал их для защиты ложной теории Коперника.

Обращает на себя внимание еще одно обстоятельство – «Prodromus» был завершен к началу осени 1633 года. Учитывая небольшой объем этого сочинения и то, что для его написания автору не требовалось проводить каких-либо новых научных изысканий, логично предположить, что книга была написана летом 1633 года, и работа над ней началась либо сразу после вынесения приговора Галилею, либо накануне. Видимо, Шайнер решил воспользоваться подходящим моментом1455. Но возможно, что дополнительным стимулом для него (кроме застарелой неприязни к Галилею) стал если и не прямой заказ от курии или руководства Общества Иисуса, то по крайней мере пожелание со стороны некоторых прелатов («an official investiture», как выразился Фантоли1456) иметь сочинение, опровергающее идеи Галилея и Коперника с научной (или, точнее, натурфилософской) точки зрения. Действительно, в упомянутом выше письме Кирхеру (от 16 июля 1633 года), спустя три недели после окончания суда над Галилеем, Шайнер заявляет: «Когда “Prodromus” будет завершен, я смогу, с Божьей помощью, защитить традиционную (communem) астрономию от Галилея в своей книге от начала до конца, как то было рекомендовано папой, нашим генералом, помощниками и всеми, кто следует лучшим путем (ita hortatur Pontifex, Generalis noster, Assistentes, omnes meliora secuti)»1457.

Однако когда работа над «Prodromus» была закончена, руководство Общества Иисуса не дало разрешения на ее публикацию, и труд Шайнера вышел в свет только в 1651 году, спустя год после смерти автора1458. По мнению Блэквелла, причина, заставившая иезуитов воздержаться от публикации «Prodromus», может быть связана с тем, что в руководстве Общества Иисуса начали подозревать, что Галилей, возможно, был прав1459. Вряд ли. Скорее дело в другом.

В 1615 году генералом ордена иезуитов стал Вителлески, который сменил Аквавиву и при котором последовали новые ужесточения орденских порядков. В частности, вводилась цензура переводов ранее одобренных работ отцов-иезуитов, кроме того, последним с 1621 года запрещалось издавать свои труды анонимно или под псевдонимами1460, а предписание 1623 года требовало, чтобы экземпляр любой книги, опубликованной членами ордена, направлялся в библиотеку Collegio Romano. И хотя эти требования исполнялись далеко не всегда1461, сам факт их появления свидетельствует об ужесточении позиции руководства ордена по отношения к novatores и о стремлении всеми силами сохранить «il ben commune e pace della Compagnia»1462.

В этих условиях руководство ордена, по-видимому, сочло нецелесообразным опровергать доводы Галилея с помощью учения или по крайней мере опираясь на данные наблюдений, которые в свою очередь, мягко говоря, не вполне вписывались в традиционную аристотеле-птолемеевскую космологию1463. Кроме того, Шайнер в «Prodromus» сосредоточился главным образом на обсуждении солнечных пятен, а также на том, что их движение недопустимо толковать с позиций учения Коперника, тогда как в курии (и в Обществе Иисуса) ждали другого – научного ниспровержения Галилеевой теории приливов, главного аргумента тосканского ученого в пользу гелиоцентрической космологии.