Ураган полностью

Каждые выходные они теперь проводят вместе. Во время неспешной прогулки по Восточному рынку он покупает ей синий платок, расшитый золотой нитью, и показывает, как изящно мужчины в Бангладеш носят на плечах подобные платки, чем изрядно ее забавляет. Потом она уговаривает его достать бенгальские книги, которые он держит в чулане в чемодане. Всю вторую половину дня они пьют чай с молоком, и он учит ее писать ее имя на бенгальском. Буквы у Вэл сперва получаются неровными и корявыми, но с каждой попыткой она водит карандашом всё уверенней. К тому моменту, когда результат стараний полностью удовлетворяет девушку, уже успевают сгуститься сумерки, и Шахрияр включает свет.

Всё то время, покуда Шахрияр за ней ухаживает, он страшится того, что не в его власти. А что, если прохожие или продавцы в магазинах посмотрят на них с Вэл с неодобрением? Вдруг кто-то нахмурится или на миг скривит губы, увидев, как они держатся за руки или сливаются в поцелуях, которые столь быстрые и краткие, что Шахрияр порой начинает считать их плодом его воображения. Она рассказывает ему о своем парне-индийце, с которым она познакомилась, когда участвовала в спасательной операции после наводнения, ставшего результатом затяжных дождей.

Их роман оказался кратким, тайным и закончился после ее отъезда из Индии. Несмотря на это, Вэл признается, что в чулане в коробке из-под обуви хранит фотографии, на которых она запечатлена с этим парнем. Шахрияра охватывает ревность – от того, что когда-то Вэл была близка с кем-то, кто, пусть и отдаленно, внешне похож на него.

День идет за днем. Их отношения идеальны, совершенны, как безоблачное небо, но с течением времени Шахрияра охватывает беспокойство. Он принимается рисовать в воображении реакцию своих родителей на новость о том, что он встречается с иностранкой. Он решает, что должен честно самому себе ответить на вопрос: он встречается с Вэл, потому что испытывает к ней искренние чувства, или же ему просто нравится ходить с ней на свидания, потому что она американка? А Вэл? Чем руководствуется она? Может, она встречается с Шахрияром, потому что видит в нем подобие (вполне вероятно, весьма бледное) того парня, с которым у нее был роман в Индии и которого она на самом деле любит? Более того, Шахрияр, выросший в мусульманской стране, отчасти стыдится своего поведения, своего нового образа жизни.

Он делится своими страхами с Вэл, не забыв сказать о том, что его беспокоит будущее их отношений после того, как его учеба в университете подойдет к концу. В ответ она говорит, что они со всем разберутся, когда до этого дойдет дело. Подобный ответ девушки, мягко говоря, его не обнадеживает.

Она кажется ему совершенно безынициативной, и потому он сам тянется к ней. Однажды Шахрияр рассказывает Вэл о странных грезах, которые регулярно снятся ему с детства. В них он пробуждается в хижине, где солнечный свет просачивается сквозь многочисленные щели соломенной крыши. Он то гоняется за курами по двору, то его ноги утопают в горячем песке на каком-то пляже, то его держит за руку какая-то женщина со смуглой кожей, контрастирующей с ее серыми глазами.

– Странные сны, – вздыхает Вэл. – И часто они тебе снятся?

– Бессчетное количество раз, – отвечает он. Они лежат в постели. В окно дует легкий июльский ветерок. Простыня липнет к их спинам.

– Может, ты где-то читал об этом. Или в фильме видел.

– Нет, – он качает головой, не в силах подобрать слова, чтобы рассказать о кошмаре. О том, как он бежит с какой-то женщиной, чтобы спастись от бури. Нет, подобное не может быть просто игрой ума или плодом воображения. Это явно осколки воспоминаний.

Об этом кошмаре он рассказывал лишь Вэл, отцу с матерью и Рине – его няне, которая помогала родителям его растить. Рина сказала не обращать на эти сны внимания.

Субботним днем в сентябре они берут напрокат автомобиль с откидным верхом и отправляются на живописную прогулку по Блю-Ридж-Парквей. Дорога вьется змеей меж горных пиков, вздымающихся над долиной, покрытой пеленой тумана, из которой местами торчат кроны деревьев, объятых пламенем осени. В воздухе уже ощущается прохлада. Они устраивают пикник на горном лугу, устроившись на расстеленном покрывале. Трава в лучах солнца изумрудно-зеленого цвета. То здесь, то там виднеются цветы. Вэл с Шахрияром лакомятся бутербродами с курицей. Рецепт Шахрияр почерпнул у матери – курица и огурцы режутся кубиками, а потом быстро обжариваются на сливочном масле с черным перцем.

В конце дня они заселяются в отель, примостившийся у дороги, идущей по гребню холма. После ужина Шахрияр и Вэл выходят на террасу, с которой открывается потрясающий вид на раскинувшуюся внизу долину. Они присаживаются на деревянные стулья и любуются закатом. Огонь, полыхающий в жаровне, медленно гаснет, а дрова обращаются в переливающиеся угли. Парень с девушкой потягивают вино цвета багряного неба. Тишина окутывает их словно мягким одеялом, это тишина того особого рода, которой можно наслаждаться только с подлинно близким человеком.