Ураган полностью

– Как ты себя чувствуешь?

– Лучше, – врет Вэл. Краешком сознания она уже начинает догадываться, в чем причина ее недомогания, но пока девушка, ругая себя за малодушие, гонит тревожные мысли прочь. – Расскажи мне о Дакке, – просит она, чтобы сменить тему.

Шахрияр с готовностью начинает рассказывать. С момента его отъезда не прошло и двух лет, а город уже успел измениться – словно двоюродный брат, который за время его отсутствия превратился из мальчика в подростка. На шоссе теперь огромные рекламные стенды с рекламой мобильных операторов. На улицах, в клубах выхлопного дыма, – машины последних моделей. Он уже отвык от того, что его возит шофер и что дома пьют чай, а не кофе – куда более резкий и грубый на вкус.

Они говорят еще некоторое время. В Вашингтоне – поздний вечер, а в Дакке – раннее утро. Вэл зевает. Шахрияр обещает вскоре перезвонить.

На следующий день у Вэл полно хлопот. С утра у нее практика во Всемирном банке, на которую уходит четыре часа. Днем занятия по арабскому языку. Она чувствует себя гораздо лучше. Съев на обед внушительную порцию жареного риса с базиликом, она договаривается на вечер о встрече с подругой. Дженни – выпускница Дрексельского университета, сейчас работает младшим бухгалтером. Они принимают решение устроиться в «Красном льве Линди», окна которого выходят на Пенсильвания-авеню.

Волосы Дженни по-деловому стянуты в узел на затылке. На ней темный брючный костюм, в котором она выглядит куда старше, чем на свои двадцать четыре. Вэл немного не по себе – она только что из спортзала «Бэлли тотал фитнес» и понимает, сколь сильно контрастирует ее серый спортивный костюм с нарядом подруги. Тренировка продлилась недолго – Вэл попыталась походить на тренажере степпере, но выдохлась через двадцать минут.

Дженни распускает волосы и потягивается так, что хрустят суставы.

– Господи, как же хочется пива!

– Будет тебе пиво! Тяжеленький денек?

– Ты даже не представляешь насколько, – Дженни подается вперед. – Весь день проверяла отчеты о прибылях и убытках. А еще я училась. Мне скоро сдавать на лицензию бухгалтера-ревизора. Считай, что тебе повезло – можешь жить в свое удовольствие и никуда не торопиться.

– Я, между прочим, не бездельничаю.

Интересно, почему в девичьих устах самые невинные слова подчас напоминают колкость? Или она, Вэл, слишком сильно всё принимает близко к сердцу?

– У меня практика, занятия… арабский вот учу…

– Угу, – Дженни смотрит куда-то ей за плечо. – По ходу дела тот парень тебя разглядывает.

– Это он тебя разглядывает. Ты глянь, во что я одета. Да кто на меня смотреть-то будет?

Все внимание подруги по-прежнему сосредоточено на воздыхателе Вэл. Наконец Дженни переводит на нее взгляд.

– А он вполне себе ничего.

– Ну так угости его, – пожимает рыжеволосая плечами, гадая, куда подевался официант. Они с Дженни сдружились во время учебы, потому что вращались в одних и тех же кругах. Несмотря на это, Вэл всегда считала подругу несколько эгоцентричной. Сейчас она видела, что Дженни с тех пор совершенно не изменилась.

– Какой молоденький. Наверное, в первый раз будет выпивку себе покупать. Я, наверное, выгляжу для него как мамочка. Да и смотрит он на тебя. Не веришь, можешь сама убедиться. Давай, обернись.

– Не, я пас.

– А, ну да, у тебя же есть парень. Индиец. Как там его зовут?

– Он не из Индии, а из Бангладеш.

– А, ну пардон. Кстати, где это?

– Рядом. Во время британского колониального владычества Бангладеш была частью Индии.

Дженни качает головой:

– Сколько ты всякой всячины разной знаешь. Поверить не могу, что ты там жила целых полгода, – ее передергивает. – Я б так ни за что не смогла.

Подбегает слегка запыхавшаяся официантка в футболке и джинсах.

– Здравствуйте. Будете что-нибудь заказывать из еды?

Дженни заказывает бургер. Вэл – картошку фри.

– Что-нибудь будете пить?

– Пинту «Хайнекена», – отвечает Дженни.

Официантка переводит взгляд на Вэл.

– Мне просто содовую с лаймом, – она поворачивается к изумленной Дженни. – Прости, перебрала вчера. До сих пор похмелье.

– Да, выглядишь ты бледноватой. Наверное, оттянулась на все сто, угадала?

– Типа того.

– Ну так что там с твоим парнем? Как считаешь, у вас с ним есть будущее?

– Мы вообще-то расстались. На прошлой неделе.

– Извини, зайчонок. И как так вышло?

– Длинная история.

Она излагает основные свои аргументы и доводы, утаив о том, что случилось на веранде гостиницы – это уж слишком личное. Когда она рассказывает о наболевшем, ей кажется, что она предает Шахрияра, за бесценок продавая дорогие сердцу воспоминания. Может, во всем виновата она? Может, из-за развода матери Вэл утратила веру в крепкие отношения и брак? Мать вырастила ее с братом в одиночку, полностью отдав себя детям. Может, Вэл хочет как-то рассчитаться с матерью за время, которое она потратила на них?

Приносят напитки. Потом еду. Вэл сворачивает разговор на куда более безопасную тему: они говорят о карьере Дженни и ее занятиях. После второго пива Дженни становится более разговорчивой и даже немного развязной. Наконец, напряжение начинает отпускать Вэл, и девушка полностью отдается беседе.