Ураган полностью

Шар закрывает глаза. Магистратура, шесть лет работы по специальности, ученая степень, полученная в Вашингтонском университете, блестящая защита диссертации – и всё ради чего? Чтобы жарить котлеты для гамбургеров?

– Это хотя бы близко к Вашингтону?

– «Близко» – понятие относительное. Ресторанчик в Хантингтоне.

– Каком Хантингтоне? Который в Вирджинии? – Шахрияр пытается найти в этом утешение. Как-никак оттуда до дома Анны всего пятнадцать минут на машине.

– Нет, который в Западной Вирджинии.

– Что?

У Шахрияра на столе включенный ноут. Он быстро набирает в поисковой строке «Гугла» название города и штата.

– О господи! Да это ведь почти в Огайо.

– Бедняки не выбирают, Шар.

– А что мне мешает отказать тебе и устроиться на работу нелегально?

– Ничего не мешает, но жизнь нелегала солона. Ты постоянно скрываешься, боишься собственной тени. Налоги заплатить не можешь, обновить права – тоже. Ни тебе жилье снять с официальным договором, ни к родителям домой в Бангладеш съездить. Если останешься тут нелегалом, ты их больше никогда не увидишь. Считай это платой. Тебе придется встать перед выбором – либо дочка, либо родители. А я тебе предлагаю не щемиться по щелям. Тебя ждет достойная жизнь. Тебе не придется выбирать, ты получишь и то и другое. Это и есть то, что дает Америка. Разве я неправ?

– Можно мне подумать?

– Можно, – разрешает Ахмед. – У тебя неделя.

На следующее утро он получает эсэмэс от Нитэна, в котором тот просит о встрече в полдень неподалеку от офиса Шахрияра. Краткость сообщения наводит на мысль о том, что дело срочное. Нитэн обещает всё объяснить, когда они свидятся. Шахрияр ждет друга в «Старбаксе» на Эм-стрит. Нитэн приходит ровно в полдень. Судя по виду, он в смятении и при этом чем-то очень возмущен. В его руках небольшой портфель.

– Тебе что-нибудь взять? – спрашивает Шахрияр. С того момента, как они окончили университет, Нитэн, в отличие от большинства мужчин, вместо того чтобы располнеть, наоборот, похудел, а на его некогда бритой голове теперь короткая шевелюра, уложенная в аккуратную прическу. В волосах уже пробивается седина.

– Спасибо, дружище. Мне будет довольно зеленого чая.

Шахрияр покупает чай и возвращается со стаканчиком обратно к столику, на который Нитэн уже выложил пачку каких-то бумаг.

– Я вплотную занялся этим твоим Фейсалом Ахмедом, – сообщает он и протягивает Шахрияру распечатку статьи из газеты «Балтимор Сан», озаглавленную: «Растет число жалоб на иммиграционного адвоката из Гейтерсберга». Статья занимает страницу, обрамляя черно-белую фотографию молодого Ахмеда. Шахрияр прочитывает статью от начала до конца, после чего поднимает на Нитэна взгляд.

– Ну как, Шар? Теперь ты понимаешь, чем занимается этот чувак? Ловкач пристраивает людей на разную работу, обещая легализовать их статус в Штатах. А еще он занимается организацией фиктивных браков для получения грин-карт. Я так понимаю, на него уже поступали жалобы, так что, думаю, власти начали к нему присматриваться. На твоем месте я был бы с ним крайне осторожен.

– Раз такое дело, думаю, мне надо тебе кое-что рассказать, – Шахрияр откладывает вырезку из газеты в сторону.

Он выкладывает Нитэну всё. О встречах с Катериной. О чём его попросили в обмен на предоставление рабочего места в Америке.

Нитэн слушает его очень внимательно, а под конец даже потрясенно открывает рот.

– Во имя всего святого, только не говори мне, что всерьез рассматриваешь предложение этого Ахмеда.

– Я бы с радостью отказался, но, с другой стороны, разве у меня есть выбор? Если в ближайший месяц-другой я ничего не найду, то мне либо придется уехать, либо я стану нелегалом.

– Неужели ты не можешь получить туристическую визу и вернуться?

– А какие гарантии, что мне ее дадут? Никаких. После терактов одиннадцатого сентября всякий раз, когда я летел из Бангладеш с самой настоящей студенческой визой, меня всё равно обыскивали с ног до головы. Даже если мне дадут туристическую визу и я вернусь, я всё равно не смогу по ней работать.

– То есть ты собираешься нарушить федеральный закон? Ты знаешь, сколько тебе за это светит в тюрьме?

– А я и не утверждал, что мой план идеален, – мрачно буркает Шахрияр.

– Еще бы, – фыркает друг. – Кстати, что он собирается делать со всей этой информацией?

– По его словам, ему, мол, надо понять, что там такого в новом законе. Заранее подготовиться к переменам. Быть, так сказать, во всеоружии. Но я думаю, это всё херня.

– Согласен, – Нитэн с задумчивым видом принимается копаться в стопке бумаг. – Сейчас, погоди секунду…

Наконец он находит искомое и кладет его перед Шахрияром. Это распечатка фотографии – группа людей в фойе гостиницы.

– Он сказал, что ему нужна переписка между Агиларом и Фолькером, так?

– В принципе, да. Особенно всё то, что касается нового иммиграционного закона.

– Тогда смотри сюда.

На фотографии снова Ахмед, но тут он постарше, и потому его легче узнать. Ахмед жмет руку какому-то высокому седовласому мужчине. Вокруг них стоит группа людей.

– И что я должен увидеть?