— Ничего. Там директор — должник мой, обслужит как следует.
Смех разобрал Таисию некстати. Вроде как возражала, а сама всё похохатывала.
— Дети у меня, товарищ майор. Подумай, брать ли с прицепом!..
— А у меня, товарищ Таисия, ни детей, ни родни, — майор усмехнулся одной половиной лица. — Твоих приму как собственных.
Пряча лицо, чтоб не выдавать мгновенной радости, Тася прижалась к плечу мужчины, уложила голову в ямку под ключицей.
— Смотри, должность у тебя высокая. Как руку поднимешь на меня или на ребятишек — я сразу в партком.
— Лучше в прокуратуру.
— А ты не шути, а то и правда засужу.
Майор помолчал.
— Рука моя в земле лежит, боль человеческую слышит. Обижать вас не стану, ребятишек на ноги подниму. Но и ты мне обещай…
Тася голову подняла, насторожилась. Видела, что прикипел к ней сердцем приезжий особист. Сама хоть и не успела пока, но верила, что сможет полюбить его ради новой хорошей жизни.
— Что же, условия ставишь?
— Да. Вот купол этот на голове — ты его больше не делай. Честное слово, будто вороны гнездо свили.
Тася обиделась было, но смех снова одолел. И правда — гнездо! Вытащила шпильки из волос, распустила, встряхнула.
Аус глядел во все глаза, даже рот приоткрыл. Будто Николка, когда принесешь ему неожиданный подарок. Потянулся рукой нерешительно, погладил.
— Богатая ты женщина, Таисия.
— Ну, может, с тобой и разбогатею.
Зашуршали кусты, кто-то пробирался на секретную скамеечку. Тоже парочка. Девчонка шепнула:
— Смотри, там сидят уже…
Повернулись, ушли.
Аус поцеловал Таисию в губы, и огнем до самого нутра обжег обоих первый поцелуй.
Майор Аус сидел в раздумье за столом. Перед ним были разложены фотокарточки убитых на Комбинате людей и личные дела, которые никак не составлялись в единую картину. Слишком уж далеки друг от друга были жертвы, хоть и работали на одном предприятии. Проще было поверить в череду случайных обстоятельств и личных, бытовых мотивов гибели двух мужчин и одной женщины. Однако опытный майор хребтом, загривком чуял, что связь между этими смертями есть.
Аус размышлял: допустим, основной мотив убийства Ищенко — месть. Об этом говорит характер увечий, нанесенных жертве, весь демонстративный ритуал, напоминающий казнь — эффектную, изобретательную, явно рассчитанную на устрашение. Убивали организованной группой, скорее всего бандиты, скрывающиеся в лесах после войны.
Лесные банды в Эстонии, Латвии и Литве практиковали подобного рода расправы. Вырезали семьи местных коммунистов вместе с детьми, вешали на убитых таблички с угрожающими надписями. Но Ищенко не попадал в разряд политических жертв. Возможно, он был казнен за некое предательство или давнее преступление.
По запросу Ауса из Белоруссии пришли бумаги, подтверждающие, что к партизанскому отряду шофер примкнул только в декабре сорок второго года, а раньше, возможно, служил осведомителем у немцев. Аус знал немало случаев, когда через много лет после войны пострадавшие находили своих палачей и совершали над ними расправу, не надеясь на правосудие. Возможно, и шофера настигли тени прошлого, от которого он собирался бежать?
Записи, найденные в чемодане Ищенко, Аус разбирал вместе с капитаном Анохиным, офицером режимной службы Комбината. Копии отправили в отдел «К». Это подразделение в системе Наркомата госбезопасности обеспечивало защиту объектов атомной промышленности, в том числе сохранность государственной тайны.
Из Москвы подтвердили, что доступа к материалам особой важности Ищенко, по-видимому, не получил. Шофер вел полевые наблюдения — записывал количество отгружаемых составов, имена и должности специалистов, прибывающих на Комбинат. Зарисовывал расположения цехов и лабораторий, сделал подробную схему охраны предприятия.
Наблюдения велись весьма подробно, со знанием дела. Анохин предположил, что еще на службе у немцев Ищенко мог быть завербован разведкой. Возможно, поддерживал контакт с западным диверсионным центром и на Комбинат устроился для сбора информации. Нельзя было исключать возможности, что на предприятии действует целая шпионская сеть.
Секретарша Гакова также могла быть полезным звеном в цепочке осведомителей. После убийства Нины Бутко Арсений Яковлевич признался, что имел с ней любовную связь. Дал слово коммуниста, что никаких секретов производства не выдавал и ключ от сейфа, где хранятся министерские распоряжения и прочие бумаги с «красной полосой», всегда держит при себе.
Однако Аус понимал, что сделать копию ключа не представляло затруднений. Вероятно, Нина Бутко имела отношения и с другими мужчинами. Тщеславную и глупенькую девушку могли использовать втемную, путем обмана или шантажа.
