Конечно, причиной убийства Нины могла стать и ее беременность. К примеру, Гаков испугался разбирательства, общественного осуждения — для него, посвятившего всю жизнь руководящей работе, скандал мог привести к потере должности и краху привычного мира. Однако вряд ли директор Комбината стал бы расправляться с любовницей таким жестоким способом. Возможно, повторяя ритуал, совершенный при казни Ищенко, преступник рассчитывал списать убийство на лесных братьев.
Нина поплатилась за свою болтливость — такую версию Аус рассматривал среди прочих. Здесь брезжила и разгадка снимков в наряде богине Иштар. Заставить своенравную девушку участвовать в столь откровенном спектакле мог только человек, имевший на нее огромное влияние. Кто же он? Сумасшедший, опытный диверсант, изощренный шантажист?
Фотограф Николай Кудимов? Аус подробно изучил удивительную биографию этого человека. В 1917 году, подростком, Кудимов бродяжничал в Москве, был пойман, попал в колонию Макаренко. Там учился рисованию, фотографии, чертежному делу.
Воевал связистом в интендантской роте. Окончил войну в латвийском городке Вентспилс. После демобилизации задержался в Прибалтике, работал на рыбном заводе бондарем, техником-смотрителем на маяке, фотографом в газете. Переезжал из Вентспилса в Пярну, оттуда в Таллин. С прежних мест о нем отзывались положительно, но отмечали замкнутый характер и склонность к употреблению спиртного. Женщина, с которой он на время сошелся в Таллине, сообщила, что он много читал, часто ходил на этюды к морю, подыскивая безлюдные места. И проявлял особый интерес к древней истории.
В его квартире нашли несколько старых, дореволюционного издания, книг с пометками на полях. Аус просмотрел их все — история масонов, статьи Гурджиева и Блаватской, посвященные потусторонним мирам. Фотографа, очевидно, давно интересовали мистические практики и поиски скрытых законов развития человечества.
Аусу и прежде попадались подобные чудаки, для которых мысль о тайном избранничестве служила оправданием собственной неустроенной жизни. Не так уж невозможна версия Журавы: полупомешанный Кудимов воспользовался простодушием Нины Бутко, сыграл на ее тщеславии, втянул в «магические» обряды, а затем, опасаясь гнева богов или какой-нибудь еще белиберды, убил ее. Опасаясь наказания и сожалея о содеянном, сам свел счеты с жизнью.
Однако опыт подсказывал майору, что слишком уж очевидная разгадка редко оказывается верной в таких запутанных делах. Из показаний свидетелей выяснилось, что Кудимов как-то починил у соседа приемник. Между делом рассказывал, что в юности участвовал в слетах радиолюбителей, собирал из транзисторов самодельные передатчики, даже пытался оформить патент на свои изобретения. Однако в его комнате не было найдено ни одной детали, свидетельствующей об интересе к радиоделу. Этому было два объяснения: фотограф мог забросить увлечение юности, но мог и хранить самодельный передатчик в тайном месте, используя рацию по назначению.
Кудимов смотрел с фотографии затравленным взглядом. Некрасивое, долгоносое лицо с безвольным подбородком; трудно представить такого человека в роли героя-любовника. Ниночка позировала будто для журнальной обложки, выставив вперед круглое плечо. Игривая улыбка, кудряшки, лукавый взгляд. Ищенко на портрете со служебного пропуска казался серьезным, значительным — хоть сейчас сажай в президиум.
Перекладывая фотографии, майор вдруг вспомнил, как бродил в ожидании спектакля в фойе БДТ и разглядывал висящие на стене портреты актеров. Да, была некая театральность в этом деле. Будто невидимый зрителям режиссер управлял совпадениями и сеял ужас среди жителей закрытого городка, по которому уже распространялись самые невероятные слухи.
Подозреваемых Аус выписал отдельно, начертив на листке таблицу. Первым значился сам директор Гаков, вторым — его заместитель инженер Бутко, отец Нины. Как выяснилось, родной брат Тараса Бутко проживал в оккупированном Николаеве и работал на судостроительной верфи под началом немецких генералов.
Главный инженер имел наивысший доступ секретности и мог вовлечь в шпионскую деятельность, а затем устранить и шофера Ищенко, и собственную дочь. Майор знал, что нередко, теряя почву под ногами, преступники шли на убийство даже близких людей.
Фотограф Кудимов — в его деле нужно поискать еще зацепки, возможных свидетелей и участников «магических» обрядов.
Четвертым в списке значился инженер Отдела капитального строительства Алексей Воронцов.
Доступ к секретным документам он мог получать через секретаршу Гакова, с которой, возможно, имел любовную связь. Сразу несколько свидетелей указали на Воронцова как на вероятного отца ребенка Нины.
