Чтоб поскорей выкинуть из головы всё, что рассказывал Вайдо, Эльзе вынула деньги и рассказала о просьбе старшего брата.
— Что ж, так тому и быть, — проговорила мать, пересчитывая бумажки с изображением Ленина. — Завтра мы с Эльзе поедем в Таллин, нужно будет встать к пятичасовому автобусу. Мы разменяем деньги на разных рынках, купим вашей сестре сапожки и пальто.
— А мне купите бензиновую зажигалку, — попросил Осе.
Мать покачала головой — ей не нравилось, что младший сын начал курить.
— Ладно, если будут продавать. А тебе, Вайдо? Тебе что-нибудь привезти из города?
— Привезите мне мыло, — ответил брат невнятным, тусклым голосом. — И веревку.
Эльзе первая рассмеялась.
— Вайдо, у тебя очень глупые шутки! Хватит разыгрывать нас.
Поужинали наскоро, чтобы лечь пораньше. Осе сразу захрапел. Вайдо собрался и ушел, сказал, что переночует в бункере. Эльзе забралась в постель. Ей хотелось поскорее забыть этот суматошный и тягостный день.
Матушка уснула. В свете луны, который сочился из окошка, девочка достала и принялась рассматривать открытки Москвы. Едва ли не впервые она задумалась о том, что будет, если Павел вдруг узнает о братьях-партизанах. Нет, он не должен узнать.
Полная луна излучала бледное сияние. Наверное, так же светилась кожа обнаженной женщины, которой целовали ноги братья-близнецы. Что еще они делали с ней? Неужели такой бывает любовь? Волнующий стыд охватывал Эльзе при этих мыслях.
Нет, всё это сказки. Когда-нибудь она сама узнает, что происходит между влюбленными. Это должно быть что-то прекрасное, невыразимое словами.
Засыпая, девочка думала о Павле, и сердце сжималось нежной тоской. Непременно надо увидеть его до отъезда. Они снова сядут на велосипед, поедут к морю. Она будет чувствовать его дыхание на своей шее, будет смотреть на его сильные руки, покрытые золотистыми волосками. Он снова поцелует ее на берегу — осторожно, неловко. Но в этот раз она не будет стыдиться и убегать. Она продлит поцелуй.
«Клоога», — произнес над ней бесплотный голос.
