Мне тогда и в голову не приходило, что практически всю производственную деятельность предстоит провести под его непосредственным началом. Защита наших дипломов прошла вполне успешно, если не считать частых откладываний из-за занятости директора, назначенного председателем ГЭК. Забот у Новокшенова в то время было выше крыши, комбинат два года работал в авральном режиме. Мои сокурсники для дипломной работы взяли темы расчёта каскадов обогащения урана. На заводе насчитывалось триста двадцать восемь блоков по двадцать две машины в каждом. Все это нагромождение, связанное в технологические цепочки, крутилось, вертелось и делилось. Дипломники получили арифмометры и приступили к заумным расчётам с точностью до шестого знака после запятой. Суть диффузионного метода деления урана в условиях вакуума сводилась к тому, что газовому потоку в делительной трубке (фильтре) придавался турбулентный (вихревой) режим, при котором через тончайшие микропоры с большей вероятностью проникали «лёгкие» и более подвижные изотопы урана-235, поступавшие в «отбор». «Тяжёлые» изотопы-238, оставшиеся в смеси с «лёгкими» перед перегородкой, многократно возвращались в делительный процесс и в конечном итоге отводились в «отвал». Трубчатые насадки тоже являли собой чудо из чудес. Диаметр их пор измерялся сотыми долями микрона, чтобы молекулы в них не толкались, как люди в очередях, а проникали через туннели по одной. В своё время режим турбулентности просто и наглядно продемонстрировал на экзамене по гидрогазодинамике студент УПИ Дмитрий Лобанов на конкретном примере. Дима закурил папиросу и выпустил изо рта такую запутанную струю дыма, что профессор пришёл в восторг от невообразимых переплетений больших и малых колец, пущенных вдогонку одно за другим и пересекающихся в вихревом потоке. Снова последовала глубокая затяжка, и профессору предстала, как противоположность турбулентному режиму, ламинарная дымовая струя[1]равномерного сечения по всей длине.
– Отлично, Лобанов! – воскликнул профессор. – Подобных демонстраций явления газовой динамики мне не приходилось видеть. Можете не отвечать на второй вопрос, ставлю вам уверенную пятёрку.
Урановая технология обогащения основана и держится на вакууме. На беседе с нами, студентами-практикантами УПИ, главный инженер комбината Парахнюк доходчиво довёл информацию о величине натечки атмосферного воздуха в технологическое оборудование: «Если проткнуть лист бумаги иголкой, то через такое отверстие поступит столько воздуха, сколько поступает через все соединения во внутренние технологические полости». Общая неплотность допускалась в пределах одного квадратного миллиметра, а ведь в корпусах было установлено семь тысяч машин и вдвое больше мощных компрессоров. Трубчатых делительных насадок, комплектуемых ярусами в машинных полостях, насчитывалось до ста пятидесяти миллионов штук. Если их выстроить в единую нить, то она могла дважды опоясать земной шар по диаметру. Немало секретов, которые долго хранились за семью замками, открыто сегодня читателю.
Когда-то думалось с опаской, сумеет ли молодёжь подхватить наши достижения? Ведь мы совершили невероятное, о чём до нас не смели и мечтать. И сделали это, пользуясь логарифмической линейкой, таблицами Брадиса, чертёжным кульманом и готовальней. Был ещё арифмометр, но не у всех. Смешными и напрасными кажутся сегодня те опасения. Потенциал молодого поколения генетически много выше нашего, и известный анекдот родился неспроста. Внук спрашивает: «Дед, как это вы создали атомную бомбу, запустили в космос человека, а ты не можешь набрать код на домофоне?» Это мы для них динозавры.
Мои сотоварищи погрузились в расчёты газодинамических потоков, меня же заинтересовала тема связующего центра всех этих блоков и каскадов, заполняющих корпуса, словно сотами улей. Связующий центр обогатительных корпусов, прозванный в обиходе «сердцем завода», подавал на диффузионный завод в строго дозированных расходах исходное сырье и принимал из корпусов обогащённые и обеднённые газовые смеси. Здесь не обходилось без процессов перевода сырья из твёрдого состояния в газовую фазу, потом наоборот – принимаемые газовые потоки под воздействием хладагентов конденсировались в ёмкостях обогащённого продукта (отбор) и обеднённого (отвал).
При изучении теории перехода вещества из одной фазы в другую мне удалось отыскать в Научной библиотеке Иркутского госуниверситета журнал «Техническая физика» за 1939 год, в котором учёные А. А. Гухман и А. И. Вейник разработали математическую модель процесса замораживания рыбы. Когда я применил «рыбные» расчётные формулы к урановым технологиям, то получил результаты, совпадающие с практическими данными. Есть яркая находка для дипломного проекта! Не зря же академик Ландау утверждал: «Метод важнее открытия».
