За время подготовки к диплому я, по поручению Виктора Найдёнова и Станислава Тюпаева, трижды ходил к директору, обещавшему оформить во время московских командировок наши распределения в Ангарск, но после каждого возвращения он, ссылаясь на занятость, сообщал, что не исполнил наш наказ. Наконец, уже перед нашим отъездом, Виктор Фёдорович твёрдо пообещал, что примет нас на работу и без министерского направления. «Мне, конечно, дадут за вас в министерстве по шее, но видишь, какая она толстая, выдержит», – заверил меня директор, и, наклонившись над столом, постучал по шее ладонью. Эта шея стала залогом моего приезда в Ангарск вопреки полученному в институте направлению в Новоуральск, город моего детства и отрочества, затерявшийся между Свердловском и Нижним Тагилом.
Кстати, были курьёзные примеры трудоустройства молодых специалистов на ангарское производство. Анатолий Войлошников, выпускник энергофака Томского политехнического института, пришёл в кассу за билетом до «почтового ящика 79». Кассир, приглядевшись к странному пассажиру, ответила словами известной песни о невозвратной поре детства: «Билетов нет…» В строящемся городе Ангарске станции тоже не было, и Анатолий поехал до ближайшего населённого пункта Китой. Подъезжая к пункту, он увидел, что по лесу идёт трамвай. Что за явление? Рассказывали про медведей в городе, а здесь – по лесу трамвай! Видать, трамвай особого назначения, если движется тайным лесным маршрутом, тогда и привезёт куда надо.
Анатолий соскочил на полустанке и поехал трамваем, но тот увёз в обратную сторону, в посёлок Майск. Там сказали, что почтовых ящиков в посёлке много, а семьдесят девятый пусть ищет сам. Пришлось вернуться лесным трамваем до Управления ангарского нефтекомбината. Оттуда его послали на первую букву алфавита, в квартал «А», от которого недалеко «десятка», опять в лесу, но трамваи туда не ходили.
– А где искать «десятку»? – допытывался молодой специалист, не терявший надежды добраться до таинственного почтового ящика.
– Так она в тайге, но никто её не видел. Говорят, что под землёй…
Слухи о подземном заводе оказались сильно преувеличенными, хотя они гуляют до сегодняшнего дня. Не видели таинственный объект потому, что проезд к ней осуществлялся по закрытым ведомственным дорогам, а в народе созданное оценивалось по особому знаку качества.
Вот другое распределение. Игорь Петрович Витушкин, работник Отдела главного энергетика АЭХК, вспоминает, как его, в составе семерых студентов Куйбышевского индустриального института, за полгода до защиты диплома вызвали в деканат, где человек в штатском дал им направление на распределение в Старомонетный переулок Москвы. Там Игорю сказали, что в хозяйстве некоего Новокшенова нужен теплотехник.
– А где оно?
– В Ангарске.
– А где Ангарск?
– В Восточной Сибири.
Игорь впал в ужас от перспективы оказаться в Сибири, ещё и в Восточной, но человек в штатском дал день, чтобы он хорошо подумал над ответом. Подумав, как наказывали, Игорь дал согласие. На станции Майск, близкой к строящемуся Ангарску, молодого специалиста, прибывшего с Волги, встретили на директорской чёрной «Волге». Уже хорошо, а когда в пусковые годы ему начисляли зарплату в полторы тысячи рублей, то он решил, что лучше Сибири в мире места нет и не может быть. Килограмм мяса тогда стоил пятнадцать рублей, литр молока – два рубля сорок копеек. Игорь Петрович оказался востребованным специалистом в Отделе энергетики, подал более ста рацпредложений и великолепно проявил себя искромётной деятельностью в заводском Клубе весёлых и находчивых (КВН).
Случайных людей в отрасли не было. Опытных специалистов передовых предприятий подбирали службы ПГУ и отделы обкомов партии, предпочитая участников Великой Отечественной войны. Алексей Александрович Мартынов, ветеран АЭХК и его многолетний профсоюзный лидер, вспоминает, что когда-то на комбинате трудились две с половиной тысячи ветеранов войны. Они и на атомном производстве были как на передовой. Проверку кадров вели органы государственной безопасности. Сегодня история повторяется. Президент объявил о приоритете подбора управленческих кадров из числа военнослужащих, отстаивающих интересы государства в сражениях с украинскими нацистами и их натовскими хозяевами.
