Место стало паломническим, пока советская власть, глядя на церковные помрачения прихожан, не прихлопнула богадельню, разрушив Саровский монастырь. Когда же государству потребовалась ядерная защита, на месте бывшего монастыря в 1946-м обосновалось Конструкторское бюро № 11 Академии наук (главный конструктор Ю. Б. Харитон) по разработке ядерного оружия. Постановлением Совмина СССР от 10.06.48 предусматривались меры по совершенствованию конструкции атомных «чудовищ», а также выделение отдельных комнат сотрудникам КБ-11, академикам И. Е. Тамму и А. Д. Сахарову. Воодушевлённый решением жилищной проблемы, Андрей Дмитриевич выдвинул идею двухступенчатой конструкции водородной бомбы, в которой начальный взрыв атомной бомбы вызывает последующую термоядерную реакцию.
В 1954-м его идее был дан ход, а в сентябре следующего года произошло испытание водородной бомбы РДС-37, что стало ключевым моментом в развитии оружейной ядерной программы СССР. Из КБ-11 зародился научный центр Атомного проекта, ныне это Российский ядерный центр ВНИИ Экспериментальной физики. Город рос, оставаясь, как многие города-сородичи, без имени-отчества. Иногда его называли Арзамасом, а в конце девяностых годов вернули историческое название. Саров стал известен миру как родина советского ядерного оружия, где производилась сборка плутониевых и урановых бомб, а Серафим Саровский, мощи которого хранятся неподалёку, в местечке Дивеево, получил признание как покровитель физиков-атомщиков. Город и сегодня строго закрыт, а паломничество к святому Серафиму переключилось на Дивеево.
Начальник Четвёртого управления Минсредмаша Александр Дмитриевич Зверев установил личный контроль над исправлением сложной ситуации на Ангарском комбинате-820.
Ангарск. Обогатительный завод
Генерал Зверев прошёл серьёзную школу по наведению порядка в стране, отслужив до прихода в Атомный проект в ведомстве Л. П. Берии. Он сочетал требовательность с умением выслушать подчинённых, вникнуть в суть проблем. На моих глазах началась перетряска кадров. Снят с работы директор завода «Т» Н. А. Штинов, выпускник УПИ, грамотный специалист, оставивший о себе добрую память у сослуживцев. Главный инженер завода Ю. В. Тихомолов, прибывший в Ангарск из Свердловска-44, переведён на рядовую работу в технический отдел комбината.
Летом 1963-го на укрепление руководящего состава были направлены специалисты из Свердловска-44, в котором я рос с 1946-го, окончил школу и институт. Теперь же опередил «уральскую команду» на пару месяцев, вставши в строй инженеров-технологов на ответственном участке комбината. Следом за мной прибыли и заняли оставшиеся должности: пост заместителя главного инженера комбината по науке Борис Фёдорович Алейников, пост директора обогатительного завода – Борис Сергеевич Пужаев. Главным инженером завода был назначен Александр Михайлович Иванов, а главным технологом – Роальд Владимирович Эйшинский. Как-то в ночную смену главный технолог появился на приборно-диспетчерском посту здания № 3. Выбрал время, когда можно побеседовать в относительно свободной обстановке. Доброжелательный и тактичный, он обошёл каждую панель на щите контроля технологических параметров, выясняя самые незначительные детали процесса. Выспрашивал о пожеланиях и трудностях, а пожелание было одно – скорее перебраться из перегруженного и изношенного до предела «сердца завода» в новое здание.
Интересна фигура Пужаева, выпускника УПИ, утончённого интеллигента, всегда безупречно, даже щеголевато одетого, сильного администратора, вернувшегося к тому времени из Китая, где он был представителем советского правительства по урановой проблематике. В Свердловске-44 он руководил группой технологического режима завода Д-1.
Началась реорганизация. Завод «Т» разделили на два цеха, в состав первого цеха (№ 81) входили корпуса №№ 1, 2 и здание № 3 (КИУ), второй цех (№ 82) состоял из корпусов №№ 3 и 4. В цехе-81 первое время начальниками трудились Виктор Алексеевич Долбунов, человек сановитой манеры поведения, и М. Корчагин, но вскоре цех возглавил Алексей Алексеевич Пушкин, человек средних лет и среднетехнического образования, абсолютно нетерпимый к безответственности и разгильдяйству. Долбунов был переведён на более свойственную ему работу начальника отдела кадров. Пушкин хорошенько встряхнул цех на деловой настрой в работе, что в прямом смысле испытал на себе Ваня Царёв, аппаратчик моей смены. Ваня был приставлен к коллектору подпитки, вынесенному из перегруженного здания КИУ на площадку перед первым корпусом, откуда и пришёл ко мне с жалобой посреди ночной смены:
– Александр Петрович! Меня Пушкин ногой под рёбра так саданул, что отдышаться не могу.
– За что он тебя, Иван?
– Ну, покемарил я на скамейке. Я же не улёгся! Вздремнул чуток – и пинок в бок! Я вскочил с кулаками, вижу – Пушкин! Ещё и обматерил.
– Ваня, тебе что важнее, пинок под бок или премия в кармане?
– Премия, конечно.
– Считай, что Пушкин тебе премию подарил, а ты ещё обижаешься.
