При уходе на пенсию Алексей Алексеевич указал своим преемником Петра Михайловича Зарецкого, надёжного и вдумчивого соратника, коренного сибиряка, родившегося в Тайшете. Мы с ним одногодки, оба из крестьянской семьи, прошедшие школу домашнего хозяйства с его огородами, скотиной, покосами и сезонными заготовками. После школы-десятилетки Пётр отправился в Ангарск, город передовых предприятий и больших возможностей. Он не прогадал. Поступил в Ангарское техническое училище № 1, где встретил свою любовь, единственную на всю жизнь. Его избранница после окончания училища получила направление на Ангарский электролизно-химический комбинат (АЭХК), а Зарецкому пришлось писать заявление о трудоустройстве в отдел кадров этого же предприятия как «парню при своей девушке». Заявление Пети, не желавшего отстать от любимой девушки, было рассмотрено положительно, и комбинат стал ему добрым пристанищем на всю оставшуюся жизнь.
Молодой специалист быстро нашёл себе применение на элитном производстве. Начальник станции сжатого воздуха, старший механик цеха-82 под началом Леонида Власовича Колпакова – так начиналась долгая и плодотворная деятельность Зарецкого на атомном комбинате. Летом 1963-го электролизный (обогатительный) завод начал погружаться в трясину аварийных режимов, и началась борьба с аварийностью, затянувшаяся на годы. Пересматривались технологические регламенты и нормативы планово-предупредительного ремонта, был значительно увеличен штат персонала эксплуатации. Ремонтный цех практически превратился в завод с численностью в тысячу человек. В этих неустанных трудах Зарецкий стал начальником цеха-82.
Производство было отлажено и работало как часы, но в конце восьмидесятых годов по комбинату ударила «перестройка», а в лихие девяностые на комбинат пришли социально-экономические и организационные неурядицы с их «рационализацией управления», массовыми сокращениями персонала и задержками выплаты заработной платы. Пётр Михайлович оказался в числе тех сотрудников предприятия, которые от первого дня отдали газодиффузии всю свою кипучую трудовую жизнь от пуска и до закрытия и демонтажа оборудования. На комбинате, как и во всей отрасли, завершалась эпоха газодиффузионной технологии, благодаря которой Советский Союз установил ядерный паритет с Соединёнными Штатами.
На АЭХК трудилось множество семейных пар, начиная с директорской четы. Супруга Новокшенова, Нина Прокопьевна, состояла в штате Отдела кадров, успела поработать в Отделе труда и заработной платы, а на общественных началах заправляла культурно-массовыми мероприятиями в ДК «Современник». Советская власть не видела в семейственности источник коррупционных схем и прочих негативных проявлений. Напротив, супружеские ячейки и родственные поколения укрепляли трудовые коллективы, вносили в них элементы надёжности, единения, стремление не подвести близкого человека и дополнительной ответственности за общие дела. Пожалуй, в большинстве своём на комбинате трудились семейные составы.
Контраст роли семьи в советские и постсоветские времена исходит из идеологических посылов вечно конкурирующих форм собственности – государственной и частной. Если лозунгом социализма была забота о Родине, то капиталистический уклад провозглашает целью ненасытное потребительство и массово производит мелких собственников и стяжателей материальных благ. Советский человек гордился, когда портрет его родственника размещался на Доске Почёта, тогда как нынешний обыватель более всего озабочен упрочением личного или семейного бюджета. Как по мановению волшебной палочки в начале девяностых годов в стране произошло перерождение коллективистов в эгоистов, вот и вся метаморфоза семейственности при смене общественно-политического режима.
…Анатолий Алексеевич Лавелин, выпускник УПИ, дослужился до начальника одного из химических цехов и директора химзавода, а затем долгое время возглавлял объединённый завком комбината, ОЗК-37. В отсутствие персональных компьютеров Анатолий Алексеевич разработал собственную визуальную систему контроля текущих мероприятий. На большом рабочем столе он сплошь раскладывал аккуратные листочки канцелярской бумаги, размером в половину игральной карты, на которых были записаны названия и даты исполнения предстоящих дел. Когда мероприятие было исполнено, соответствующий листок, на языке нынешних программистов – файл, перемещался с рабочего стола «бумажного компьютера» в архив, то есть в урну. Его жена Людмила работала в плановом отделе комбината, курировала производство товаров народного потребления и ремонтно-механический завод. С этой замечательной супружеской парой мы, Ведро-вы, дружили семьями.
