Вдругорядь отец Охапкин выступил с номером затейника в столовой, находившейся перед КПП № 1. Здесь обедали управленцы, работники охапкинского цеха и пребывающие по случаю люди. В столовском буфете порой выбрасывали дефицитные продукты, хотя бы яйца, с которыми, впрочем, покупатели обращались с осторожностью. При жарке их разбивали не как сейчас, в общую сковороду, а поочерёдно и в отдельные чашки. И если из скорлупы выливался чёрный желток, что бывало от долгого хранения дефицита на складах, то он выбрасывался. И так по одному, жёлтый желток – в сковороду, а чёрный на выброс, но сейчас не об этом.
– Товарищи! Разрешите пройти, надо сдать товар, – раздалось знакомое оканье. Заинтригованные товарищи расступились в ожидании новой затеи, заготовленной чудаковатым отцом Охапкиным.
– Уж заберите обратно десяток яиц, вчера у вас купил, – упрашивал продавца высокооплачиваемый начальник цеха, бережно придерживая серо-бурый бумажный кулёк с товаром, – Но больно они мелковаты да дороговаты!
Новая крылатая фраза отца Охапкина тут же понеслась по комбинату. Это позже начнёт чудить яркими высказываниями Виктор Степанович Черномырдин, председатель правительства, а раньше его роль с успехом играл Михаил Иванович Охапкин.
В 1968–69 годах запахло войной. Страна с тревогой следила за обстановкой на уссурийском острове Даманский и на других приамурских территориях, где китайская сторона вела себя крайне агрессивно.
Пограничный конфликт имел давнюю историю, когда казачьи отряды Ерофея Хабарова и других атаманов в начале семнадцатого века пришли на пустующий Амур и поставили первые русские укрепления по его берегам. Этнических китайцев, проживавших в тёплых районах Поднебесной, северные территории не интересовали, но завистливым маньчжурам, потомкам монгольских кочевников, соседство с русскими пришельцами встало костью поперёк горла. Последовала серия военных стычек.
Полугодовая героическая защита русского острога Албазино на Амуре, где семьсот казаков сложили головы в боях с многократно превосходящими силами, но не сдали крепость, сбила спесь с маньчжурского императора. В 1689-м был заключён Нерчинский мирный договор, по которому Россия покинула Приамурье, объявленное ничейной зоной, не китайской и не русской.
Беспризорность амурских земель длилась полтора века, пока в Сибирь не пришёл генерал-губернатор Н. Н. Муравьёв-Амурский, который при поддержке царя Николая Первого в 1858 году мирным путём вернул России великую реку и громадную территорию при ней. Двумя годами позже, тоже мирно, был присоединён Уссурийский край. И вот конфликт на Амуре и Уссури разгорелся с новой силой. Небо над Ангарском бороздили транспортные самолёты. Они шли тройками и более крупными группами с утра и до вечера, шли на восток неторопливо, уверенно и неудержимо. Едва умолкнув где-то на востоке, тяжёлый гул самолётов снова нарастал с западной стороны. Жители знали: армия собирает силы для защиты дальневосточных рубежей. Будет жарко. Начавшись второго марта, бои на реке Уссури длились две недели. Пятнадцатого марта 1969 года в бою с пятитысячным китайским полком погибли двадцать четыре советских пограничника.
Когда силы обороны были на исходе, командующий Дальневосточным военным округом генерал-лейтенант О. Лосик, не дождавшись указаний от Генштаба, применил секретнейшие на тот момент комплексы реактивных минометов «Град». В зоне поражения глубиной до десяти километров было уничтожено всё живое. Китайцы были ошеломлены, как в своё время гитлеровцы сходили с ума под ударами «катюш», предшественниц «Града». В конце концов спорный остров был великодушно передан в пользу китайцев, дорого заплативших за него, как и Россия. Пятьдесят девять наших пограничников награждены посмертно. На границе стало тихо до сего дня, но Китай как союзник был надолго потерян, а без него расколовшаяся мировая социалистическая система сильно ослабла. Советские догматы от «всепобеждающего учения марксизма-ленинизма» обвинили китайских идеологов в ревизионизме. Не смог тогда Советский Союз присмотреться к китайскому опыту экономических реформ и перенять из него лучшее для себя.
