…Присуждение символического имени Уральскому политеху – дело непростое. Его выпускники на протяжении века занимали и занимают руководящие позиции на государственных постах и во всех отраслях народного хозяйства. Сегодня, когда в состав Уральского технического университета УГТУ-УПИ влился Уральский госуниверситет, здесь обучается пятьдесят пять тысяч студентов. Пять тысяч преподавателей, из которых шестьсот докторов наук – это Уральский федеральный университет. Для гиганта высшего образования может подойти только имя человека глобального масштаба, не ниже фигуры Кирова. Если вузу сохранено прежнее название УПИ, то неразрывное с ним имя Кирова также должно знаменовать ведущее уральское учебное заведение. Ельцину же достаточно выстроенного в столице Урала центра его имени, в котором свили уютное гнёздышко силы оппозиции.
В московских командировках я несколько раз навещал Дрождина в здании ЦК партии, что располагалось на территории бывшего Китай-города, вплотную примыкавшего к Кремлю. Отдел Оборонной промышленности; из широкого окна просторного кабинета открывался великолепный вид на Кремль, располагающий к разговору о жизненном тонусе большой страны, о дне грядущем.
– Владимир Иванович, как вам здесь работается?
– Х…ново, – к полной моей неожиданности, ответил он. Передо мной уже был не партийный функционер высокого ранга, сделавший мне недавний телефонный звонок, а прежний Дрождин, для которого суть партийного и государственного руководства предстала в своей неприглядной реальности. Партийная система, главенствующая в стране, в его глазах утратила прежнюю значимость и привлекательность, в них выражалось поникшее состояние его духовного настроя и отсутствие надежды на позитивную перспективу.
– Что так?
– Старичьё, оно и есть старичьё, ему ничего не надо. – Мне было понятно без пояснений, кого он имел в виду. – Насели ещё, чтобы я возглавил аналитическую группу для подготовки материалов членам Политбюро, только им меня там не видать.
– Владимир Иванович, но ведь такое предложение не для каждого. Вас выбрали из тысяч лучших сотрудников партии, это общение с первыми руководителями страны, это рост! – Мне надо было понять причину отказа.
– Нет, Саша, это не рост, это занятие для мальчика на побегушках. Кому-то моча в голову ударит получить срочную справку с аналитикой по всему Союзу – и ты хоть разорвись. Главное – не вижу пользы.
В его глазах, всегда решительных и устремлённых, читалась потаённая горечь безысходности, не за себя, а за что-то более важное, загнавшее его в тупик; но что?
…После смерти Сталина в Кремле развернулась ожесточённая борьба за власть, основными фигурантами которой были сталинский фаворит Г. М. Маленков, секретарь ЦК КПСС Н. С. Хрущёв и «серый кардинал», возглавляющий органы МВД и госбезопасности, Л. П. Берия. Чтобы справиться с Берией, Хрущёв призвал из Свердловска маршала Жукова, назначив его заместителем министра обороны. Маленков, будучи председателем правительства, дал санкцию на арест Берии, что и было исполнено командой Жукова. Один из конкурентов устранён. В бедняцкой семье Щёголевых, ютившейся в щитовой избушке, Нина, старшая из детей, вывесила в тот год на стенке портреты Маленкова и Хрущёва, объявив нам, шестиклашкам, что это наши новые вожди.
Маленков руководил страной до 1955-го, завоевав популярность в народе и признание Запада. Он наметил проведение экономической реформы на принципах материальной заинтересованности и роста благосостояния населения. Усыпляя бдительность лидера страны, Хрущёв до последнего момента водил с ним дружбу, устраивал совместные семейные застолья.
