Обошлось разрушением тридцати двух стержней ТВЭЛ и другими неприятностями. Радиоактивные вещества мощностью в полтора миллиона кюри распространились по округе, захватив Финляндию. Для сравнения, мощность чернобыльского загрязнения составила пятьдесят миллионов кюри. Казалось бы, из случившейся аварии должны были быть сделаны выводы и последовать самые серьёзные меры, чтобы не допустить её на других АЭС, но порочная практика ведомственности сыграла свою отрицательную роль. Факт критического события в Сосновом Бору Министерством среднего машиностроения был настолько засекречен, что до его материалов не допустили ни директоров других атомных станций, ни тем более специалистов Минэнерго, в ведение которого были переданы Курская и Чернобыльская станции, работающие на тех же реакторах РБМК.
По свидетельству академика Легасова[5], к аварии вела низкая культура управления ядерными технологиями и недооценка требований к безопасности, наступившая в период застоя. В ходе горбачёвской перестройки дошло до того, что директоров предприятий выбирали трудовые коллективы. Было уже такое в истории страны после Февральской революции, когда создание солдатских комитетов привело к развалу армии. Предложения Легасова усилить безопасность атомных реакторов вызвали бурю негодования в Минсредмаше. Как всё это понять? В стране наступил период, которого опасался Ленин:
Что же случилось на ЧАЭС в ту роковую ночь? Единая версия чернобыльской катастрофы до сих пор не сложилась, но в общем представлении она кроется в неконтролируемом возрастании мощности реактора. Причиной аварии стал проводимый на станции эксперимент по определению количества электричества, вырабатываемого при «выбеге генератора» на холостом ходу. За счёт него могли бы работать главные циркуляционные водяные насосы (ВН), охлаждающие заглушённый реактор, поскольку ядерный распад в нём продолжался. Противостояние между системой безопасного управления и персоналом смены, одержимым стремлением выполнить запланированный эксперимент, разворачивалось по правилам детективно-технического жанра. Приступая к опыту, экспериментаторы, что называется, взяли быка за рога, заранее заблокировав систему защиты аварийного охлаждения, чтобы она не вздумала отключить реактор при перегреве. Реактор был переведён в режим ручного управления.
Теперь – за дело! На часах 00:30. Операторы начали снижать мощность агрегата до семисот мегаватт, на которой предстояло экспериментировать, но тот, чуя неладное, резко сбросил её до тридцати мегаватт, подав сигнал об «отравлении» ксеноном-135.
Требовалось остановить реактор на сутки для самораспада ксенона, но операторы обладали рычагами воздействия на упрямца. Они подняли подвижные управляющие стержни ещё выше, а с ними мощность реактора поднялась до 200 мегаватт, а дальше – ни в какую! До чего же упрямая техника! Но и люди в белых халатах не уступали в упрямстве, решив провести испытания на установившейся мощности. Они включили восемь водяных насосов (ВН), все, какие были, каждый габаритами в два метра, чтобы установить продолжительность их работы на холостом ходу термогенератора (ТГ).
01:23 – началась решающая фаза исторического опыта. Отключён ТГ, и счёт пошёл на секунды. Вращение турбогенератора замедлилось, четыре насоса встали. Опыт закончен, но тем временем ядерные силы набирали необратимый ход. В реакторе зрела буря. С остановкой насосов расход воды упал, одновременно произошёл скачок парообразования, а ведь главное в реакторе – надёжный теплосъём циркулирующей водой! Обнаружив, что красная черта оказалась позади, персонал нажал на спасительную кнопку аварийной защиты АЗ и наткнулся на коварный сюрприз, имевший название концевого эффекта (К-эффекта).
К-эффект состоял в том, что нижние, графитовые, части стержней, называемые вытеснителями, упёрлись в плотные слои пара, находящиеся под высоким давлением, и встали в промежуточном положении; при этом их верхняя часть защиты, начинённая поглощающим бором, в реактор не вошла. Катастрофа стала неизбежной.
01:23:46 – реактор пошёл вразнос. В нижней части ядерного котла началась самоподдерживающаяся цепная реакция. Произошёл тепловой взрыв ядерной природы. Бетонную крышку реактора весом в две тысячи тонн отбросило в сторону. Следом запустилась реакция разрушенных циркониевых оболочек и пара с выделением водорода, а тот вместе с кислородом воздуха образовал «гремучую смесь», завершившую вторым взрывом картину разрушения всего блока. Над станцией взметнулся зловещий гриб.
26 апреля 1986 года. Чернобыльский гриб
