— Я тебе обо всем обязательно расскажу, — еле заметно качнул головой Магистр, — но чуть позже. Мы сейчас должны проводить ребят и наших милых песиков. А то они на десятичасовой поезд опоздают, а следующий только через полтора часа будет. Расследование затянется, и ведьмы успеют сделать свое черное дело. Ты ведь этого не хочешь, Натали?
Дриада была вынуждена расспросы прекратить. Но было видно, что ей очень, очень тревожно.
***
Поезд набирал ход. Саша думала.
Думала, пытаясь увязать воедино — нападения слизняка, атаку Прасковьи, отъезд Максимилиана, свои задания и «ослабление карателя», и многое, многое другое. В том числе и то, что родителей, оказывается, можно отыскать. Но как? Саша не знала. И тогда она решила спросить у Николая, что тот думает на этот счет. Но Звеновой, толком ничего не ответив, отвернулся к окну. Да-да, вот так вот отвернулся, а дежурное «Держись!» — не в счет!
Тут-то Саша и вспомнила о своей догадке: должно быть, Звеновому, этому ученому от Бездны, просто неинтересно с ней, шестнадцатилетней стажером-магичкой с конопушками. И что из-за нее он был вынужден прервать работу в лаборатории будущего и явиться в прошлое! Да, он ее спас. А дальше что? Пока Бездна подарила ему только домашнюю лабораторию, а от института МИ, насколько смогла понять Саша, предложений Николаю так и не поступило.
«Любой бы на его месте разозлился», — попыталась было оправдать молодого человека Саша… Но потом прервала саму себя: любой, но не Коля.
Точнее, не тот Коля Звеновой, которого она знала. И это почему-то было обидно. И неожиданно больно.
Чтобы хоть чуть-чуть заглушить боль, девушка принялась вспоминать, как им вместе жилось в Пограничье. Как они иногда залезали на скалы и там готовились к урокам. Разбирали формулы — Колька так смешно и доступно объяснял, что эта занудная физика давалась Саше легко. А сама она рассказывала другу про растения — тот всегда слушал так внимательно-внимательно… Девушка настолько погрузилась в воспоминания, что не заметила: в тамбуре стоит высокий, невероятно мрачный тип. Пристально так за ними наблюдает.
Мрачный тип — а его, кстати, не заметили псы! — стоял в тамбуре долго, до самой остановки в Москве. Ушел в соседний вагон — когда поезд начал сбрасывать ход…
***
— Заходим!
Монах сделал приглашающий жест.
Следуя за Амвросием, Саша и Николай, а за ними трое бесшумно ступающих барбосов неспешно миновали впавшего в ступор охранника, прошли по коридорам разной степени сохранности, несколько раз поднялись и спустились по лестницам… Было видно: в свое время здание построили более чем добротно. Когда-то за ним ухаживали, и в нем царили порядок и чистота. Но относительно недавно хозяева съехали, и кое-как охраняемое здание сделалось полигоном для вандалов: местами даже на потолке была ободрана проводка! Однако затхлого запаха, этого неизменного атрибута заброшенных помещений, не чувствовалось. Да и тепло тут было, а ведь зима город еще не отпустила, и на улице было откровенно холодно. Говорило ли это о том, что у здания скоро появится новый хозяин? Саша и хотела спросить об этом (и кое о чем другом) у Амвросия, но что-то ее останавливало. А инок все шел и шел по коридорам и лестницам, игнорируя устремленные на него вопросительные взгляды.
— И почему мы сюда пришли? — дала волю любопытству Саша, едва проводник остановился.
— С братьями-то я теперь не в ладах, — пожал плечами Амвросий. — А нам нужно спокойное и безопасное место, чтобы все обсудить.
— Понятно, — быстро сказала девушка. Она не хотела, чтобы братец расстраивался из-за друзей-монахов. — А где это мы?
Наверняка это был чей-то кабинет: письменный стол, пара кресел, журнальный столик, книжный шкаф, рядом с ним — совсем небольшой платяной…
— В таких кабинетах обитали военные пенсионеры, — почему-то невесело усмехнулся Амвросий. — Это бывшее здание военной академии РВСН, или ракетных войск стратегического назначения.
— А где теперь академия? — Саше вдруг стало жалко курсантов, преподавателей и хозяина кабинета, из окна которого можно было увидеть Московский кремль и реку. Наверняка аборигены не хотели отсюда переезжать.
Подумав так, девушка, не думая, почему она так поступает, призвала Бездну и вслушалась в тишину… Так и есть! Тут все было буквально пронизано острым сожалением.
— В подмосковной Балашихе, — снова усмехнулся Амвросий. — Но туда переехать смогли не все. Бывший хозяин кабинета, например, не смог по состоянию здоровья. Старый он был, еще в Великую Отечественную воевал. Я видел его награды. Орден мужества, орден Красного знамени, медали за Отвагу, за взятие Берлина… всего одиннадцать. Умер он в тот день, когда…
Голос инока дрогнул; он, чтобы скрыть свое состояние, направился к платяному шкафу. Извлек электрический чайник и пару стаканов. Не спеша поставил на журнальный столик. Потом достал и сахарницу…
