Это на мою голову проблема!
И как же мне эту проблему разрешить?
Так ничего и не придумав до самого посёлка, я пришла к выводу, что сначала нужно просто посмотреть на этого самого Томаса. Посмотреть, поговорить с ним, а уж потом принимать окончательное решение. И может за это время какое-либо наитие-озарение снизойдёт всё же на мою, прямо-таки раскалывающуюся от нахлынувших забот голову?
Подъехав вплотную к зданию местной поселковой администрации, я не стала заходить внутрь. Просто вышла из кареты и потребовала у стражников, стоящих у входа, вывести ко мне задержанного прошлой ночью преступника-урода. Потом принялась терпеливо ожидать.
Ожидать пришлось довольно-таки долго, но вот дверь здания широко распахнулась и целая процессия высыпала на крыльцо. Возглавлял процессию местный инспектор безопасности (я уже встречалась с ним ранее), за ним шло несколько поселковых начальничков, должность каждого из которых была мне совершенно неизвестна. И, наконец, замыкали процессию два стражника, придерживающие с обеих сторон под локти высокого, сплошь седого и крайне исхудавшего моего соплеменника. По всей видимости, это и был Томас.
Даже отсюда, издали, заметно было, как сильно он избит, лицо, вообще, в какую-то сизо-фиолетовую маску превратилось с двумя узкими щёлками на месте глаз. Но шагал Томас довольно уверенно и голову держал высоко, правда, когда вся процессия остановилась на крыльце и стражники на мгновение убрали руки, он невольно пошатнулся. Впрочем, тут же вновь выпрямился и ещё выше вскинул окровавленную, почерневшую от побоев седую голову.
– Никаким физическим мерам воздействия он у нас не подвергался, – видимо перехватив пристальный мой взгляд, поспешил объясниться инспектор. – Просто во время поимки люди перестарались немного, да их понять нетрудно…
– Я так и поняла, – негромко проговорила я и, помолчав немного, добавила: – А теперь препроводите задержанного к моей карете!
– Что?!
Видно было, что инспектор именно таких слов от меня и ожидал, но всё же сделал вид, что слова эти до крайности его возмутили. Он даже обернулся к своим подчинённым, якобы, за поддержкой, но подчинённые благоразумно смолчали и, вообще, сделали вид, что их всё это совершенно даже не касается.
– Препроводите задержанного к моей карете! – повторила я, прибавив чуток металла в голос.
Подействовало!
Инспектор дал знак стражникам и те, вновь подхватив под локти Томаса, мигом спустили его с крыльца и подтащили к карете. Они и в карету попытались его затолкать, но тут Томас внезапно оттолкнул обоих.
– Я сам! – только и произнёс он, обессилено опираясь обеими руками на дверку кареты. Потом, собравшись с силами, поставил левую ногу на подножку… и в это самое время Корней, высунувшись из кареты почти наполовину, подхватил Томаса под мышки и втянул его внутрь, захлопывая за собой дверку.
А один из чиновников, сбежав с крыльца, вдруг приблизился ко мне вплотную.
– И что теперь? – спросил он, глядя мне в лицо с какой-то бессильной ненавистью. – Куда его теперь?
– Известно, куда! – сказала я, внутренне забавляясь этой восхитительной смесью ненависти и бессилия, но внешне стараясь сохранить полную невозмутимость и бесстрастность. – В поселение № 1, ибо именно так именуется в настоящее время бывший Гнилой распадок.
– Я знаю, как называется сейчас Гнилой распадок! – медленно, почти по слогам произнёс чиновник, по-прежнему не сводя пылающего самой жгучей ненавистью взгляда с моего невозмутимого лица. – Меня интересует, какое наказание последует там для убийцы моего несчастного брата и всей его семьи?!
– Твоего несчастного брата?!
С каким-то новым и обострённым любопытством взглянула я на чиновника, и взгляд мой, кажется, несколько его обеспокоил. Во всяком случае, он даже попятился.
– Так это был твой брат?!
– Именно! – не проговорил даже, выкрикнул чиновник. – И потому я кровно заинтересован в том, чтобы его убийца понёс самое суровое наказание! Во имя нашего совместного договора!
– Во имя договора, говоришь?!
Я сделала шаг и вновь очутилась совсем рядом с чиновником.
– Ты ведь тоже насиловал тогда эту девочку?!
– Что?! – сделал вид, что не понял (а может, и не понял) чиновник. – Какую девочку?! Когда?
– На базарной площади, четыре года назад! – я старалась говорить спокойно, хоть внутри меня всю трясло. – После того, как вы посадили на кол и сожгли её брата… ты ведь тоже во всём этом участвовал, мерзавец?!
– Я… я не понимаю, о чём ты?! – испуганно пролепетал чиновник и метнулся назад. Вернее, сделал такую попытку, но я, мгновенно ухватив его за плечо, притянула этого подонка к самому своему лицу и он тут же завопил во весь голос, извиваясь и забрызгивая слюной лицевое стекло скафандра. – Явное нарушение договора! Ко мне, на помощь! Стражники, чего же вы ждёте?!
На помощь к нему никто, естественно, не поспешил, а я вдруг поняла, что совершенно теряю контроль над собой, и, естественно, над возникшей ситуацией. Удивительно ещё, что скафандр не ожил и не завопил во весь голос, с приказанием убивать, убивать и ещё раз убивать…
