И точно! Не успела подумать, а они – тут, как тут! Выскочили на дорогу, покрутились туда-сюда, иглы эти тщательно обнюхали, но даже на зуб пробовать их не стали, поняли, что совершенно несъедобное. В мою сторону оборотились, но, то ли побоялись излишне приближаться, то ли и меня из-за наличия скафандра тоже к совершенно несъедобным предметам причислили. В общем, как выпрыгнули на дорогу, так и прочь с неё убрались, несолоно нахлебавшись.
Некоторое время я задумчиво смотрела им вслед, а потом да меня дошла наконец-таки фраза скафандра о некоем сверхмозге буро-коричневых малюток.
Что ещё за сверхмозг такой?
Это я подумала только, но скафандр мысль эту мою, разумеется, тотчас же уловил и естественно посчитал её приказом на объяснение.
«Данная биологическая система, – послышалось у меня в голове, – более известная, как биологическое оружейная разработка номер три серии «бис», получена в одной из секретных биологических лабораторий с целью значительного сокращения вражеских воинских формирований, а также их гражданского населения, путём тотального уничтожения».
Вот так, не больше, не меньше!
Но, как оказалось, скафандр ещё не закончил своего подробного объяснения.
«Система имеет общий коллективный сверхмозг, не обладающий, между тем, даже первичными зачатками разума. Единственная задача сверхмозга – удерживать отдельные элементы биологической системы вместе, а также контролировать направление совместного их движения. Естественно, в момент проведения боевой операции, отдельные элементы системы могут подвергаться уничтожению со стороны вражеских человеческих индивидуумов или самодвижущихся автоматических установок, но на качество работы общего сверхмозга это начинает сказываться тогда только, когда общее количество уничтоженных элементов биологической системы достигает девяносто пяти процентов».
Отбарабанив всё это одним духом, скафандр, наконец-таки, замолчал.
Я тоже молчала, обдумывая только что услышанное.
И что-то ещё вертелось в моей голове, но я никак не могла вспомнить, что именно…
А потом вспомнила.
– Что там «в-третьих» в варианте с летальным исходом? – вслух произнесла я. – Я тебя перебила тогда, и ты недоговорил.
«В-третьих, система эта – исключительно наша биологическая разработка, – послышалась у меня в голове. – Уменьшать их количество, значит, играть на руку врагу, а это уже предательство интересам великой Империи! Но вы, разумеется, никогда не пошли бы на такое предательство, Повелительница, оставаясь доблестным и преданным императорским воином!»
Опять эта Империя! И я – доблестный её воин!
В единственном числе, кстати…
Невольно подумалось, что эти мелкие твари, движущиеся всеуничтожающим сплошным потоком, такое же оружие древних, как и мой неуязвимый скафандр. Вернее, и скафандр, и эти тварюшки, – жалкие остатки могущественного сего оружия, каким-то чудом дошедшие до наших дней. Ну, скафандр, ладно – в подземелье все эти долгие столетия (если не тысячелетия?) хранился, а вот биологическая сия система как же? Как такой специфический вид вооружения смог до сей поры уцелеть?…
Впрочем, сейчас никакое это не оружие. Или, что вернее, бывшее оружие, одичавшее и превратившееся из-за этого лишь в одну из превеликого множество смертоносных лесных тварей.
Причём, состоящую, в отличие от всех прочих, из огромного количества отдельных хищных тварюшек с единым сверхмозгом.
И потому ещё более опасную и смертоносную.
И как бы в унисон со мной скафандр вновь заговорил мысленно.
«Не понимаю только, почему дружественная нам биологическая система предприняла атаку на вас, Повелительница? Такого просто быть не могло, единственное, что я могу предположить: это появление у противника специальных электромагнитных импульсов, подобных моему, и способных как-то перенаправлять агрессию данных биологических систем со знака минус на знак плюс. Это очень серьёзно, ибо речь идёт о несомненном предательстве кого-то из наших воинских единиц, обладателей подобных боевых разведывательных скафандров. И потому наш священный долг, Повелительница, немедленно передать информацию об этом вопиющем нарушении в ближайший региональный центр имперской армии, для принятия мер необходимого противодействия. Прошу разрешения на подобную передачу информации».
– Разрешаю! – великодушно проговорила я и вздохнула.
Ну, никак мой многоуважаемый скафандр не может смириться с тем, что любезная его сердцу великая Империя давно уже канула в лету!..
Потом я вспомнила о Корнее, вернее о нашей карете со всем её экипажем. Не случилось ли с ними чего недоброго? А вдруг в той стороне, куда они ускакали, тоже зверушки эти дорогу перегородить успели?
Пока я обо всём этом раздумывала, карета вновь показалась из-за поворота. И по-прежнему Корней одиноко восседал на козлах, правда, не нахлёстывая теперь лошадей, наоборот, всячески их притормаживая. Опасаясь, наверное, того, что впереди мог увидеть…
Но увидел только меня, одиноко стоящую посреди дороги. А потом я ему ещё и приветственно рукой махнула.
