– Речь будет о тех идти, что приходить недавно совсем со сторона, где солнце заходящий, – продолжила лекарка. – Ты ведь кое-что о них знать уже, верно?
– Кое-что, – согласилась я с Уигуин. – Что переночевали в посёлке, далее пошли утром. А потом вы на них напали вероломно, разве не так?
Историю с попыткой моего отравления, и отравления именно этими пришлыми чужаками, я решила лекарке не рассказывать. Незачем ей об этом знать, да и в самой этой истории так много неясного пока остаётся. Для меня, во всяком случае…
– Зачем вы на них напали, объясни? – задала я Уигуин следующий вопрос, хоть и на предыдущий лекарка пока не торопилась ответить.
– Мы напасть, потому что они идти убивать тебя, Виктория, – проговорила (вернее, просвистела) Уигуин. – Мы хотеть не допустить такого, защитить тебя чтобы…
Ответ лекарки был столь неожиданным, что некоторое время я лишь молча и с какой-то даже оторопью на неё взирала. Потом рассмеялась, зло и даже с издевкой.
– Вы меня защитить хотели… ну, надо же! То все три года убить пытались, а сейчас вдруг в защитников превратились!
– Твой мне не верить? – негромко осведомилась Уигуин. – Твой сомневаться в искренность мой слова сейчас?
– Да нет же! – Я вновь зло и издевательски рассмеялась. – Конечно же, я тебе верю, подруженька! Каждому твоему словцу доверяю! И едва удерживаюсь, дабы не разрыдаться сейчас от благодарности и умиления!
Выпалив всё это одним духом, я замолчала, потому что, и в самом деле едва удерживалась, чтобы…
Не разрыдаться, разумеется, кое-что иное совершить!
Уигуин тоже молчала, не сводя с меня немигающего своего взгляда, и общее наше молчание это грозило затянуться до бесконечности.
И всё больше крепло у меня желание завершить всё это одной короткой очередью по стоящей передо мной лекарке.
– Я показать тебе хотеть кое-что! – После этих слов крыса указала лапой на густой неколючий кустарник, растущий слева от дороги. – Туда если твой посмотреть, всё увидеть тотчас же.
Ну что ж, можно и посмотреть!
Сделав шаг влево, я друг увидела неподалёку от себя лежащего на земле человека. И не просто лежащего, а крепко связанного, да ещё и с кляпом во рту.
И это был именно мой соплеменник, а не человек посёлка.
Человек смотрел на меня, но, кажется, совершенно меня не различал. То ли одурманен был какой-то гадостью, то ли ещё что-то подобное с ним приключилось.
– Это один из тех, что со стороны запад придти, – послышался за моей спиной голос Уигуин, но я уже и сама об этом смогла догадаться.
– Ты даришь его мне? – в голосе моём всё ещё ощущались насмешливые нотки. – А почему одного только? Где все остальные?
Уигуин ничего не ответила. Вместо этого она совершенно бесшумно возникла вдруг совсем рядом со мной, потом наклонилась над лежащим и одним неуловимым движением освободила его от пут. Потом вытащила изо рта пленника кляп и, выпрямившись, отошла чуть в сторону.
Впрочем, незаметно было, чтобы лежащий хоть как-то заметил все произошедшие с ним изменения. Он даже не шелохнулся, зато Уигуин отошла ещё дальше в заросли кустарника.
– Теперь ты мочь любой вопрос ему задавать, – сказала она. – Он отвечать обязательно, и правдиво всегда. Даже промолчать просто не мочь после той порция зелье, что получил недавно внутрь.
– Вот даже как? – Я внимательно посмотрела на лежащего, потом перевела задумчивый взгляд на лекарку. – И как долго действие зелья продолжаться будет?
– Не очень долго чтобы, – такой был ответ Уигуин. – Часа два по ваш определений время, может больше чуть…
– Вполне хватит!
Я наклонилась над лежащим чужаком и взгляд, ещё мутный мгновение назад, вдруг прояснился, стал осмысленным.
И, одновременно, столько злобы и даже ненависти было в этом, устремлённом на меня взгляде.
– Ты знаешь, кто я? – спросила я первое, что пришло на ум.
– Да! – не проговорил даже, прохрипел чужак. – Ты – главный враг возрождаемого человечество, подлый предатель всех его интересов! Ты должна умереть!
Вот даже как?
– Действительно, ценный для меня подарок, Уигуин! – проговорила я, выпрямляясь. – И я тебе за него даже благодарна! Но это не значит, что я…
Не договорив, я замолчала, ибо лекарки уже не было рядом со мной. Она исчезла.
Разговор с чужаком, столь любезно предоставленным мне Уигуин, я продолжила уже в карете. Правда, предварительно выпроводив оттуда Корнея.
Ох, как не хотелось ему на кучерские козлы перебираться! Не потому даже, что места там для троих маловато, а просто элементарное любопытство мужика разбирало. Да и самолюбие, что не говори, взыграло: мол, всю дорогу почти на равных общались, а теперь вот к обслуживающему персоналу – шагом марш!
Но с Повелительницей особо не поспоришь…
Я подождала, пока Корней, взбешённый, как две тысячи чертей, не взобрался на козлы, потом захлопнула за ним дверку кареты (нарочно не соизволил сам её затворить). Подождала ещё, пока карета, резко дёрнувшись, тронулась, наконец, и лишь после этого вновь обратилась к сидящему напротив чужаку.
– Ну, что? Продолжим наш разговор?
