– Жалею о том только, что не могу прикончить тебя прямо сейчас! – с ненавистью прохрипел чужак. – А ты, несмотря на всемогущий свой скафандр, всё же побаиваешься меня, раз руки и ноги скрутила намертво!
Я не стала объяснять собеседнику, что связала его лишь из-за опасения, как бы он, поняв, что, ни промолчать, ни сказать мне неправду, просто не в состоянии, не попытался бы покончить с собой. И, одновременно, пришла мне в голову мысль: а не сами ли жизни себя лишили те трое раненых, вывезенных мною из поселкового заточения? Может, у них яд в одежде припрятан был?
Хотя, с другой стороны, почему тогда не воспользовались чужаки этим ядом ещё в посёлке, пытки всевозможные претерпевая? Или там с них одежду сорвали (как с меня когда-то), а вторично одевали в спешном порядке лишь перед тем, как на носилках из здания выносить?
Впрочем, это теперь было не столь важно…
– Скажи, а почему всё же вы так стремитесь меня прикончить? – задала я чужаку вопрос, который и в самом деле очень меня интересовал. – Причина какая-то должна быть, как считаешь?
Чужак ответил не сразу. Вернее, он, кажется, попытался, то ли, солгать мне, то ли, вообще, промолчать, но, увы, не удалось бедолаге, ни то, ни другое. Уж в чём, в чём, а в лекарственных снадобьях крысиным лекаркам, а особенно, Уигуин, нет равных.
– Твой скафандр, – словно через силу заговорил чужак, – сможет выбрать себе другого хозяина лишь после твоей смерти. Даже если бы ты сама попыталась передать его кому-либо добровольно либо под принуждением, ничего бы из этого не вышло! Скафандр должен каким-то образом «почуять» твою смерть, и только после этого он вновь станет временно ничьим. А он нам позарез нужен, скафандр этот! Он нам необходим просто!
– Для чего? – тут же задала я следующий вопрос.
– Для завоевания вашей, так называемой, Федерации! – с каким-то даже злорадством выкрикнул чужак. – И это произойдёт, и уже скоро!
Он замолчал, тяжело и прерывисто дыша, а я тоже некоторое время сидела молча, обдумывая только что услышанное.
О том, что скафандр выбрал меня пожизненной своей повелительницей, я знала и раньше (наверное, во время моего подсознательного обучения, получила от скафандра и эти сведения), но того, что я сама не имею право передать его кому-либо постороннему, об этом я услышала впервые. Интересно, откуда у чужака такие сведения?
А ещё интересно, на каком именно расстоянии скафандр может мою смерть «почуять»? Сто метров, двести… километр? А если я на сотню километров от него отдалюсь, тогда как?
Тут я вспомнила, что, если верить словам Уигуин, время добровольных откровений со мной чужака ограничено действием зелья. И потому заторопилась.
– Что ещё ты знаешь про такие скафандры? – Понимая, что вопрос этот не из самых важных, но всё же не удержалась, чтобы его не задать. – И откуда у тебя эти известия?
– Мы многое знаем! – почти торжествующе процедил сквозь зубы чужак. – Вам, намертво застрявшим в темноте невежества, даже не снился тот уровень знаний, которым владеем мы! А скафандры эти мы искали давно, мы знали, что где-то здесь, в подземном хранилище, их целая сотня, а то и больше! И это не считая остального оружия, которое тоже там находилось, да разве ж только оружие! Там были знания, такой объём знаний, о которых вы, тупые и невежественные дикари даже представления не имели! И ты, проклятая и самодовольная тварь, всё это уничтожила одним нажатием кнопки! Да будь ты за это вовеки проклята, тупая, мерзкая идиотка!
Что ж, крысиное зелье принуждало чужака говорить правду и только правду, так что обижаться на целый поток оскорбления (кое в чём даже вполне обоснованных) было бы, не только нелогично, но и по-настоящему глупо. А вот получить как можно больше информации – это другое дело!
Посему я не стала оправдываться, объясняя причину, почему поступила именно так. Вместо этого просто продолжила нашу увлекательную беседу.
– Расскажи лучше мне о своём обществе, – начала, было, я, но тут же поняла, что задала излишне расплывчатый вопрос, который и вопросом, собственно, не является.
Не удивительно, что чужак так ничего на него и не ответил.
– Наше общество называется Федерацией, – начала я издалека, хоть нисколько не сомневалась в прекрасной информированности чужаков об устройстве (и самом подробном) нашего общества. – А как ваше общество называется?
– Общество! – Чужак презрительно фыркнул. – Впрочем, у таких дикарей, как вы, именно общество! У нас же – Империя! Великая и непобедимая Империя, хоть, возможно, ты даже слова такого не слышала, презренная Повелительница грязных дикарей и недоумков!
По-прежнему стараясь не обращать никакого внимания на явные попытки оскорбления, тем более, не пытаться хоть в чём-либо оправдываться перед этим напыщенным и самодовольным типом, я решила продолжить далее нашу беседу, хоть более правильно было бы назвать её допросом.
– Ты сказал, что цель ваша – завоевание нашей Федерации. А для чего вам нас завоёвывать? И что с нами будет дальше, после вашего, так сказать, завоевания?
