На следующее утро к ним в номер должны были прийти парикмахерша и стилист, чтобы превратить в красавиц маму, Веру и саму Конни. Вера была главной подружкой невесты и буквально купалась в окружавшем ее великолепии.
– Скажи, ты счастлива? – внезапно спросила мать.
– О мама, ради всего святого! – Конни изо всех сил пыталась подавить злость. Ну почему ее мать не может упустить случая, чтобы не испортить любой праздник, любое торжество, любой знаменательный день! И все же, заглянув в озабоченное лицо матери, она ответила: – Я очень, очень счастлива, но только боюсь, что не сумею дать ему все, чего он захочет. Гарри – преуспевающий человек, и я должна ему соответствовать.
– До сих пор ты ему подходила, – обиженно сказала мать.
– Только благодаря выбранной мною тактике. Я не спала с ним в отличие от всех тех, кто был у него до меня. Покорить меня было для него очень трудной задачей, но после свадьбы все может перемениться.
Мать закурила новую сигарету.
– Сейчас я скажу тебе одну вещь. Больше мы никогда не будем говорить об этом, но ты запомни: добейся того, чтобы у тебя были собственные деньги. Вкладывай их куда-нибудь, делай покупки, тогда, по крайней мере, когда все закончится, ты не будешь чувствовать себя обворованной.
– Ох, мама… – Конни смотрела на мать нежным, полным жалости взглядом. Бедная мама! Ее муж лишил их будущего, и ей пришлось строить свою жизнь заново. – Ты думаешь, имея деньги, такое будет легче пережить?
– Этого никому не дано знать, и сегодня ночью, накануне твоей свадьбы, я буду молиться о том, чтобы ты никогда с этим не столкнулась.
– Я обдумаю это, – сказала Конни. Очень полезная фраза, и она частенько пользовалась ею на работе, особенно в тех случаях, когда не испытывала ни малейшего желания думать над чьими-то словами.
Бракосочетание получилось грандиозным. Старшие партнеры Гарри и их жены заявили, что это была лучшая свадьба из всех, на каких они когда-либо присутствовали, а их мнение в подобных вопросах считалось неоспоримым. Мистер Хэйес, выступавший от имени отеля, заявил: «К сожалению, отца невесты уже нет с нами, но Ричард, без сомнения, был бы горд находиться в этот день вместе со всеми и видеть свою дочь столь ослепительной и счастливой. Сети отелей „Хэйес“ очень повезло в том, что миссис Конни Кейн, как отныне ее будут звать, согласилась и дальше работать в нашей дружной команде – до тех пор, пока те или иные обстоятельства не воспрепятствуют ей в этом».
По толпе приглашенных пробежал оживленный шумок. Подумать только, жена такого богача будет работать за стойкой гостиничного администратора до тех пор, пока не забеременеет! Впрочем, это, наверное, произойдет очень скоро.
Медовый месяц молодожены провели на Багамах. Он, правда, должен был продлиться всего две недели, но Конни надеялась, что это будут лучшие в ее жизни две недели. Ей нравилось говорить с Гарри, смеяться с ним в унисон, гулять по берегу моря, строить замки из песка прямо у кромки воды, нежась в ласковых лучах встающего солнца, а потом, прежде чем отправиться на завтрак, снова гулять, держась за руки.
А вот от секса Конни не получала ни малейшего удовольствия, и это стало для нее неприятным открытием. Гарри не скрывал раздражения от этого. Даже когда Конни угадывала его желания и пыталась удовлетворить их, разыгрывая возбуждение, которого на самом деле не испытывала, у нее ничего не получалось, и он немедленно чувствовал фальшь.
– О Конни, прекрати! К чему это жуткое рычание и стоны? Ты распугаешь всех окрестных кошек.
Никогда еще она не чувствовала себя более уязвленной и более одинокой. Надо отдать Гарри должное: он перепробовал все, на что способна мужская фантазия. Он был то нежен и заботлив, то напорист и жаден. Он то ласкал, то терзал ее. Но как только наступал момент проникновения, она вся сжималась и неосознанно пыталась сопротивляться.
И как бы настойчиво она ни убеждала себя в том, что они оба этого хотят, ничего не помогало.
Иногда Конни, лежа без сна в теплой ночной темноте и прислушиваясь к стрекоту цикад и другим непривычным звукам Карибского моря, раздававшимся в отдалении, думала: неужели и все остальные женщины чувствуют так же, как она? Может быть, это – великий заговор, который длится с начала времен: женщины изображают страсть, хотя на самом деле от мужчин им нужны лишь дети и защита? Может, именно это имела в виду ее мать, когда советовала ей добиться в первую очередь финансовой независимости, которая означала бы для нее надежность и защищенность в будущем? В современном мире все это не даруется женщине изначально, она сама вынуждена добывать это для себя. Мужчины бросают семьи, и никто не считает их злодеями, они разоряют свои семьи, проигрывая на скачках, как это произошло с ее отцом, и все равно о них вспоминают с симпатией как об отличных парнях.
