– Что-то ты слишком часто стала у них пропадать, – пробурчал отец, – того и гляди вообще к ним переселишься.
Фиона хоть и промолчала, но удивилась. На самом деле она уже и сама не помнила, когда была там в последний раз. Знали бы ее родители, как часто девочки Даннов говорили своим, что остаются на ночь именно здесь, в доме Фионы. То-то было бы шуму!
– Как по-твоему, Бриджит Данн – хорошенькая? – обратилась Фиона к матери.
– Не знаю… Трудно сказать, – ответила та в замешательстве.
– Что тут трудного? Предположим, ты увидела ее впервые.
– Мне нужно подумать, – отозвалась мать.
Вот и Фиона думала об этом чуть ли не всю ночь. Откуда у Грании и Бриджит такая уверенность в себе и собственной неотразимости? Они посещали ту же школу, что и Фиона, жили в таком же, как у нее, доме, а погляди ж ты, насколько они отличаются от нее! Грания отважно крутит роман с пожилым мужчиной. Они с ним то ссорятся, то мирятся, но, по крайней мере, их отношения очень серьезны. Более того, Грания собирается сообщить об этом родителям, сказать, что она намерена не только переехать к своему старику, но и выйти за него замуж.
Самое ужасное, что он – начальник мистера Данна, и, хуже того, мистер Данн его очень не любит. Грания еще не решила: либо сказать, что их роман только начинается, чтобы отец успел привыкнуть к этой мысли, либо признаться во всем как на духу. Ее старик утверждает, что всегда надо говорить только правду, как бы тяжела она ни была, и что люди даже не подозревают, сколько мужества таится в душе каждого из них. Однако Грания и Бриджит не были уверены, что на родителей нужно вываливать всю правду сразу.
Бриджит больше всего смущало, что этот человек так стар.
– Ты не успеешь оглянуться, как станешь вдовой, – говорила она сестре.
– Зато я стану богатой вдовой, потому и хочу выйти за него замуж, – со смехом отвечала Грания. – Когда он умрет, я буду получать за него пенсию.
– Ты встретишь какого-нибудь молодого парня и начнешь изменять своему старому мужу. А он как-нибудь заявится домой, застукает вас в кровати и зарежет обоих, – не отступала Бриджит.
– Нет, мне и раньше, до него, никого особенно не хотелось. А если такое и случится, вы будете первыми, кто об этом узнает, – самоуверенно отвечала Грания.
Слушая ее, Бриджит и Фиона только и могли, что закатывать глаза к небесам. Наблюдать настоящую любовь со стороны нелегко. Это утомляет и невольно вызывает зависть. Впрочем, применительно к Бриджит выражение «со стороны» было явно неуместно. Парни вокруг нее так и вились.
Фиона лежала в темноте и думала о симпатичном юноше с колючими волосами и такой теплой улыбкой. Как бы она хотела быть той девушкой, которая способна заинтересовать его и за которой он стал бы ухаживать!
Их следующая встреча произошла через неделю.
– Как здоровье вашей мамы? – спросила его Фиона.
– А откуда вы про нее знаете?
Ее невинный вопрос, казалось, насторожил и озадачил молодого человека. Ну, спасибо, Бриджит, присоветовала, с чего начать разговор!
– Вы были здесь на прошлой неделе. Помогли мне выкинуть мусор и сказали, что ваша мать – в реанимации.
Его лицо просветлело.
– Ах да, конечно! Простите, я вас не узнал. А что касается матери… Не могу сказать, что с ней все в порядке. Она снова это сделала.
– Снова расшиблась?
– Нет, приняла чересчур большую дозу снотворного.
– О, мне так жаль! – В голосе девушки звучала неподдельная искренность.
Они помолчали. Затем Фиона показала на свою майку и с гордостью произнесла:
– Venerdi. Я правильно произношу?
– Почти. Вот как нужно.
Он произнес это слово, и Фиона повторила за ним.
– Получается, вы тоже учите итальянский? – с интересом спросил парень.
– Нет, я лишь выучила итальянские названия дней недели на тот случай, если снова встречусь с вами, – не раздумывая, ответила Фиона, но тут же разозлилась на себя и залилась густой краской. Ей захотелось немедленно умереть – здесь же, рядом с кофеваркой и электрическим чайником.
– Меня зовут Барри, – сказал парень. – Может, сходим сегодня в кино?
Барри и Фиона встретились на улице О’Коннелла и стали смотреть на длинные очереди, выстроившиеся к располагавшимся здесь многочисленным кинотеатрам.
– Какой фильм ты хочешь посмотреть? – спросил он.
– А ты?
– Мне, честно говоря, все равно.
– Мне тоже. – Действительно ли на его лице промелькнуло мимолетное раздражение, или Фионе это только показалось? – Может, пойдем в ту киношку, где поменьше очередь? – предложила она.
– Но там идет настоящая мура – «Смертельная битва».
– Ну и ладно, – простодушно ответила она.
– Тебе нравится «Смертельная битва»? – Казалось, Барри не мог в это поверить.
– А тебе? – ответила она вопросом на вопрос.
Пока что первое свидание не очень-то ладилось. Они посмотрели фильм, который не понравился им обоим, а потом вышли на улицу, не зная, что делать дальше.
– Хочешь пиццу? – спросил он.
– Очень! – с энтузиазмом кивнула Фиона.
– А может, лучше посидим в пабе?
– Можно и в пабе.
– Нет уж, давай лучше съедим пиццу, – подвел Барри черту тоном мужчины, который знает, что если кто-то и должен принять решение, то только он.
