Он протопал на кухню, но тут же прокрался обратно и притаился у двери. Ему обязательно нужно было знать, о чем в его отсутствие пойдет разговор в гостиной. Однако женщины говорили приглушенными голосами, и он не мог разобрать ни слова. Господи, только бы Фиона не сморозила какую-нибудь глупость! И только бы мать не стала пересказывать ей свои обычные фантазии относительно мифических измен отца! Барри вздохнул и отправился на кухню, чтобы накрыть стол на троих. Черт возьми, отец все-таки не пришел. В конце концов, он, Барри, пытается хоть как-то нормализовать обстановку в семье, почему же не помочь ему в этом? Мог бы отец сделать над собой хоть небольшое усилие. Неужели он не понимает, что своим отсутствием только подливает масла в огонь подозрений матери!
Впрочем, как бы то ни было, мать приготовила пирог с курицей, а на десерт – яблочный торт. И то хорошо…
Ужин прошел даже лучше, чем Барри смел надеяться. Фиона ела все, чем ее угощали, а под конец чуть ли не вылизала тарелку и попросила рецепт домашней выпечки, которой их угощала миссис Хили, сказав, что сама готовит очень плохо. И тут ее осенило.
– Вот что я сделаю! – воскликнула она. – Я пойду на курсы кулинарного искусства! Барри спрашивал меня, чему я хотела бы научиться, и вот теперь, попробовав ваш торт, я наконец поняла!
– Отличная мысль, – поддержал ее Барри. Ему было приятно, что Фиона так дипломатично и ненавязчиво воздала дань кулинарному мастерству его матери.
– Овладеть искусством выпечки – непростое дело, – заметила миссис Хили, – для этого требуется учитель, у которого легкая рука.
Барри внутренне ощетинился. «Не может не вставить шпильку!» – с раздражением подумал он. Однако Фиона ничуть не смутилась.
– Да, я понимаю, что курсы – это лишь полдела, – сказала она. – Послушайте, а может… Впрочем, нет, это, наверное, будет наглостью с моей стороны. Но я подумала, а что, если… – Она посмотрела на Барри и его мать молящим и растерянным взглядом.
– Продолжай. Что ты хотела спросить? – приободрила ее миссис Хили.
– Я подумала: а что, если по вторникам и четвергам, когда Барри занимается на курсах итальянского, вы дали бы мне несколько уроков кулинарии? – Мать Барри молчала, и Фиона торопливо продолжила: – Извините, это так на меня похоже – ляпнуть глупость, не подумав!
– Я с радостью научу тебя готовить, Фиона, – торжественно произнесла миссис Хили. – Приходи в следующий же вторник, начнем с выпечки домашнего хлеба и ячменных лепешек.
Рассказ Фионы произвел на Бриджит большое впечатление.
– Заставить его мать учить тебя готовить – это очень мудро, – с восхищением сказала она.
– И знаешь, все вышло как-то само собой. – Фиона и сама поражалась собственной смелости.
– Возможно, она смягчилась потому, что ты предварительно полила помоями всех мужчин на свете. Кстати, когда ты покажешь нам этого своего Барри?
– Скоро. Я не хочу слишком сильно давить на него, знакомя со всеми своими подругами, особенно такими сексуальными и неотразимыми, как ты.
– А знаешь, Фиона, ты изменилась, – сказала Бриджит.
– Грания? Это Фиона.
– Привет. Я уж думала, это звонит директор. Как у тебя дела? Не успела еще?
– Что не успела?
– Сама знаешь.
– Пока нет, но это уже не за горами. Все идет своим чередом. Я звоню, чтобы поблагодарить тебя.
– За что именно?
– За то, что вы сказали мне в глаза о том, что я – сонная муха.
– Ничего такого я не говорила, – удивилась Грания.
– Но зато ты сказала мне, что я должна собраться и действовать решительно. Я последовала твоему совету, и все получилось как в сказке. Он сходит по мне с ума, и его мама – тоже. Ничего подобного я не ожидала!
– Ну вот и прекрасно. – Грания явно была рада за подругу.
– А ты… Ты-то выполнила свою часть договора? Навестила отца?
– Нет. Я уже было собралась, но в последний момент смелости не хватило.
– Грания! – В голосе Фионы зазвучал металл.
– Слушайте, ну что вы все мне лекции читаете!
– Но ведь мы пообещали друг другу выполнить все, о чем говорили в тот вечер!
– Я помню.
– Бриджит с тех пор ни разу не заикнулась о калориях, я сделала все, чтобы изменить себя. Ты даже представить себе не можешь, какой отчаянной я была.
– О черт, Фиона! – воскликнула Грания. – Ладно, поеду к отцу сегодня же вечером.
Грания сделала глубокий выдох и постучала в дверь. Когда она открылась, на пороге стоял отец. Лицо его было непроницаемо.
– У тебя ведь есть ключ от двери, зачем же ты стучишь? – спросил он, пропуская ее внутрь.
– Мне не хотелось врываться, будто я все еще живу в этом доме, – ответила Грания.
– Тебя отсюда никто не выгонял.
– Конечно, папа. – Они все еще стояли в прихожей. Повисло неловкое молчание. – А где все? Мама и Бриджит дома?
– Не знаю, – пожал плечами отец.
– Да будет тебе, папа, как ты можешь этого не знать!
– А я вот и не знаю! Твоя мать, возможно, в кухне читает, а Бриджит, может быть, наверху. Лично я сидел у себя в своей комнате.
– Кстати, как идет обустройство твоего кабинета? – спросила Грания, чтобы заполнить неловкую паузу.
Объяснение отца звучало нелепо.
– Хорошо, – последовал краткий ответ.
