– Уж я-то точно не буду разочарован, – весело сказал Барри и обнял Фиону за талию.
– Я тоже. Я в своей жизни только один раз останавливалась в отеле – когда была на Майорке. Но там так галдели, что никто из нас не мог уснуть, поэтому мы просто встали и снова отправились на пляж.
– Вы, наверное, останавливались в какой-нибудь дыре, – предположил Барри, с ужасом подумав, что кто-то из их группы станет вот так же отзываться о его любимой Италии.
– Но отель, в котором мы остановимся здесь, тоже один из самых дешевых. Так мне Бриджит сказала.
– А сама она почему не захотела с нами поехать?
– Не смогла.
– Ну и ладно.
Они вышли из тени под палящие солнечные лучи, и начался пересчет голов: «Uno, due, tre…»[90] Старшие групп подошли к этой задаче весьма ответственно.
– Ты когда-нибудь жила в гостинице, Фрэн? – спросила Кэти, когда автобус, набирая скорость, уже лавировал по улицам между другими машинами.
Водители здесь все до одного были чрезвычайно нетерпеливы и темпераментны.
– Дважды, но с тех пор прошла уже целая вечность.
– Ты мне об этом ни разу не рассказывала, – не унималась Кэти.
– Это было в Корке. Мы ездили туда с Кеном. Да ты же знаешь!
– А, это когда ты сказала родителям, что отправляешься туда со своей школьной подругой?
– Да, мне не хотелось, чтобы они думали, будто я решила родить еще одного ребенка, которого тоже придется растить им, – сказала Фрэн и весело толкнула Кэти в бок.
– А сейчас ты для этого уже слишком стара, верно?
– Знаешь, что я тебе скажу? Если я встречусь в Америке с Кеном, я запросто смогу произвести для тебя на свет маленькую сестричку или братика, чтобы потом мы все вместе вернулись домой.
– Или остались там, а? – спросила Кэти.
– Не забывай, у нас ведь есть обратные билеты!
– А ты не забывай, что дети за одну ночь на свет не появляются, – парировала Кэти.
Обе засмеялись и стали указывать друг другу на виды, открывавшиеся за окном. Вскоре автобус затормозил у здания на Виа Джолитти.
Синьора о чем-то оживленно спорила с водителем.
– Синьора доказывает ему, что он должен высадить нас у самой гостиницы, а не здесь, на конечной остановке автобуса, – сообщила Сьюзи.
– Откуда ты знаешь? – поразился Лу. – Ты ведь не ходила на наши занятия!
– Ну, когда работаешь официанткой, рано или поздно начинаешь понимать все что угодно, – пояснила Сьюзи, а потом, посмотрев на Лу, добавила: – Ты же сам все время говоришь что-то по-итальянски, вот я и нахваталась у тебя разных слов.
Такое объяснение показалось ему гораздо более правдоподобным. А Сьюзи оказалась права. Взревев мотором, автобус сорвался с места и через некоторое время высадил их возле albergo «Francobollo».
– Отель «Почтовая марка», – перевел Билл. – Это будет легко запомнить.
– Vorrei un francobollo per l’lrlanda![91] – громко прокричала вся группа, и Синьора тепло улыбнулась своим ученикам.
Она без всяких неприятных приключений довезла их до Рима, в отеле подтвердили, что номера забронированы, значит здесь тоже не ожидается никаких сюрпризов, и все участники группы пребывают в прекрасном расположении духа. Волнения позади. Теперь можно расслабиться, и она вновь сможет наслаждаться красками и звуками прекрасной Италии. Ей даже дышать стало легче.
Albergo «Francobollo» был далеко не самым роскошным, но чрезвычайно гостеприимным отелем. Его владельцы – синьор и синьора Буона Сера[92] – были приветливы и не переставали восхищаться тем, как хорошо их гости владеют итальянским языком.
– Bene, bene benissimo! – то и дело восклицали они, бегая вверх и вниз по лестницам от комнаты к комнате.
– А как нам с ними здороваться: «Добрый вечер, мистер Добрый Вечер»? – спросила Фиона у Барри.
– А ты вспомни, какие в Ирландии встречаются имена. Например, Рэмсботтом. А у нас в супермаркете есть постоянный клиент, которого зовут мистер О’Луни[93].
– Да, но у нас нет людей, которых звали бы миссис Доброеутро или мистер Добрыйвечер! – не сдавалась Фиона.
– Зато в Ирландии есть местечко под названием Эффин. Люди постоянно говорят о футбольной команде Эффина, о хоре Эффина, который будет петь во время одиннадцатичасовой мессы, и так далее… Как, по-твоему, это звучит для постороннего уха, а?[94] – воинственно спросил Барри.
– Я люблю тебя, Барри, – неожиданно сказала Фиона.
Они уже находились в своем номере, и миссис Добрый Вечер услышала только эту фразу.
– Ага, любовь! Очень, очень хорошо! – пробормотала она себе под нос и побежала устраивать остальных постояльцев.
