– Ты наденешь смокинг на нашу свадьбу? – спросила Грания, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно более непринужденно.
– Конечно. И кстати, ты ведь знаешь, мы бы хотели, чтобы ваша свадьба состоялась здесь, у нас в доме.
– Да, папа, знаю, но мы хотели бы устроить ее в пабе.
– Я всегда думал, что твоя свадьба состоится здесь, и я все оплачу.
– Ты и так платишь. И за огромный свадебный торт, и за шампанское. Разве этого не достаточно?
– Надеюсь, что да.
– Более чем достаточно! Послушай, а ты, мне кажется, нервничаешь накануне этой вашей поездки?
– Немножко. Вдруг она не оправдает наших ожиданий, получится не такой удачной, как мы рассчитываем и обещаем нашим ученикам! Курсы итальянского обернулись настоящим триумфом, и мне будет горько до слез, если завершающий этап закончится фиаско.
– Этого не случится, папа, все будет отлично! Жаль, что не могу поехать вместе с вами.
– Я тоже об этом жалею, детка.
И никто из них двоих не обмолвился ни словом о том, что в эту поездку не едет Нелл Данн, мать Грании и жена Эйдана Данна, с которой он прожил четверть века. Ее не пригласили, и это осталось за рамками разговора.
Так удачно сложилось, что Джимми Салливану нужно было ехать в Нортсайд, поэтому он смог подвезти Синьору до аэропорта.
– Мы приехали слишком рано. Вам еще ждать и ждать, – сказал он.
– Я слишком сильно волнуюсь и не смогла бы усидеть дома. Мне не терпится отправиться в путь.
– Вы собираетесь поехать в тот городок, где жили, и навестить родных вашего мужа?
– Нет, Джимми, нет! Для этого у меня не будет времени.
– Жаль! Обидно проделать такой путь – до самой Италии – и не выкроить хотя бы пару дней, чтобы навестить старых друзей! Я думаю, ваши ученики с радостью отпустили бы вас на день или два.
– Нет, это слишком далеко – на самой южной оконечности Италии, на острове Сицилия.
– Значит, они даже не узнают о том, что вы были в Италии?
– Нет, не узнают.
– Ну что ж, коли не узнают, то и не обидятся. Хоть это хорошо.
– Вот именно. А мы со Сьюзи по возвращении расскажем вам все до мельчайших подробностей.
– Господи, я до сих пор вспоминаю свадьбу. Вам понравилось, Синьора?
– Не то слово! И не только мне, а и всем, кто на ней присутствовал.
– На нее ушло столько денег! Боюсь, мне придется отдавать долги до конца своих дней.
– Да ладно вам, Джимми, я видела, как вы радовались. У вас – только одна дочь, и люди будут вспоминать ее свадьбу еще очень долго.
– Наверное, вы правы. Хорошее перевешивает неприятности, – сказал мужчина, довольный своей щедростью. А затем добавил: – Надеюсь, Сьюзи и Лу все же не забудут вылезти из кровати, чтобы вовремя добраться до аэропорта.
– Ох уж эти новобрачные… – дипломатично откликнулась Синьора.
Оставшись одна в аэропорту, Синьора нашла свободное кресло, села и вынула из сумки заранее приготовленные значки для каждого члена группы. На значках было написано «Виста-дель-Монте» – итальянский аналог английского Маунтинвью – и имя его владельца. Тут уж никто не потеряется. Если Бог все же существует, Он будет рад, что эти люди посетят Вечный город, и не позволит никому из них пропасть, погибнуть или хоть как-то пострадать. А путешественников насчитывалось сорок два, включая саму Синьору и Эйдана Данна. Как раз столько, чтобы заполнить салон. «Интересно, кто приедет в аэропорт первым? – подумала она. – Лоренцо? А может быть, Эйдан?» Он обещал помочь ей с раздачей значков. Однако первой появилась Констанс.
– Здравствуйте, соседка! – весело сказала она, нацепляя значок. Предполагалось, что они с Синьорой будут жить в одном номере.
– А ведь вы, Констанс, вполне могли позволить себе отдельный номер, – сказала Синьора. Прежде как-то речь об этом не заходила.
– Да, но тогда мне не с кем было бы поболтать, а ведь это половина удовольствия от любого праздника.
Прежде чем Синьора успела ответить, она увидела и других прибывших. Из автобуса вышли сразу несколько человек. Они подошли к Синьоре и забрали свои значки.
– Слава богу, что никто в Италии не узнает, каким болотом на самом деле является наша Маунтинвью, – проговорил Лу.
– Эй, Луиджи, будь справедлив. За последний год школа стала значительно лучше. – Эйдан имел в виду ремонт, покраску и новые навесы для велосипедов. Тони О’Брайен выполнил все, что обещал.
– Извините, Эйдан, я не знал, что вы подслушиваете, – ухмыльнулся Лу. Они подружились на свадьбе. Эйдан распевал «La donna è mobile»[87], причем знал все слова арии.
Чтобы проводить их, в аэропорт приехала Бренда Бреннан.
– Посмотри, как трогательно, – проговорила Синьора, показывая на своих учеников и их провожающих. – Такие чудные семьи!
– Ну, не у всех они такие уж чудные, – хмыкнула Бренда и кивком указала на Эйдана Данна, который в этот момент беседовал с Луиджи. – У этого-то в семье точно не все гладко. Я спросила его жену, почему она не едет с вами в Рим, и знаешь что? Она передернула плечами и сказала, что ее, во-первых, никто не приглашал, во-вторых, она не хотела напрашиваться и, в-третьих, ей эта поездка не доставила бы удовольствия. И это, по-твоему, нормальная семья?
