– Да, вы, бесспорно, правы. Но не значит ли это, что вы до сих пор любите отца Кэти?
– Нет, нисколько. Между нами все закончилось целую вечность назад. Я желаю ему только самого лучшего, но у него все это есть и без моих пожеланий. Он женат на Марианне Хэйес, и ему принадлежит добрая четверть всего Дублина.
– Бартоломео, вы с Фионой сможете жить в одной комнате? – спросила Синьора.
– Si, grazie[85], Синьора, с этим проблем не будет. У нас на этот счет уже все решено, – ответил Барри и зарделся от сладостных воспоминаний о том, каким приятным путем все было решено.
– Вот и замечательно. Это многое упрощает, поскольку с одноместными номерами большая проблема.
Ввиду того что путешественникам предстояло жить в двухместных номерах, вся группа была поделена на пары. Предполагалось, что Синьора разместится в одном номере с Констанс, а Эйдан Данн – с Лоренцо.
Туристическое агентство сработало выше всяких похвал. Кстати, именно в нем трудилась Бриджит Данн. После дотошного анализа группе, выезжающей в Италию, были предложены самые льготные цены. Бриджит Данн искренне жалела, что не может поехать сама.
– А почему не едешь ты со своим Старым Рыбаком?[86] – спросила она у Грании.
Теперь в ответ на привычные колкости сестры Грания только смеялась:
– Мы с Тони не хотим увеличивать толпу, которую папа, подобно Моисею, поведет в края обетованные. Кроме того, мы готовимся к свадьбе века.
Бриджит хихикнула. Грания была настолько счастлива, что обидеть ее было просто невозможно.
Они обе думали о том, как странно, что в процессе планирования этого знаменитого viaggio ни разу не было упомянуто имя их матери. Но вслух об этом не говорили. Слишком это было серьезно и в то же время тривиально. Означает ли это, что между папой и мамой все кончено? И возможно ли такое в их семье?
Незадолго до отъезда в Италию Фиона пригласила Барри на ужин к себе домой.
– Ты у нас практически поселилась, – жаловался он незадолго до этого, – а я у тебя даже ни разу не бывал.
– Я не хотела, чтобы ты встречался с моими родителями, пока не будет слишком поздно, – ответила девушка.
– Что значит «слишком поздно»?
– Слишком поздно для того, чтобы ты меня бросил. Я ждала момента, когда ты окажешься в зависимости от меня. Когда ты будешь хотеть меня как женщину, когда ты будешь нуждаться во мне как в личности.
Она говорила столь серьезно и прямо, что Барри трудно было не рассмеяться.
– Что ж, – сказал он, – ты своего добилась. Ты настолько нужна мне, что я не откажусь от тебя даже в том случае, если твои родители окажутся парочкой людоедов.
Родители Фионы оказались действительно ужасны. Ее мать заявила, что лучшее место для отдыха – Ирландия, поскольку здесь невозможно обгореть на солнце и никто не украдет твои чемоданы.
– Здесь воруют не меньше, чем в любом другом уголке света! – возразил Барри.
– Но по крайней мере, говорят по-английски, – решительно парировал отец Фионы.
Барри сказал, что он учит итальянский с определенной целью. Теперь, оказавшись в Италии, он может заказывать в ресторанах еду, общаться с полицейскими или с врачами, если угодит в больницу, а также сумеет ориентироваться в автобусном расписании.
– А что я вам говорил! – торжествующе вскричал отец Фионы. – Если они учат вас таким вещам – полиция, больница и все такое, – значит Италия действительно опасное место!
– А сколько стоит одноместный номер? – спросила мать.
– Пять фунтов за ночь, – ответила Фиона.
– Девять фунтов за ночь, – одновременно с ней выпалил Барри, и молодые люди в замешательстве воззрились друг на друга. – Видите ли… э-э-э… с мужчин они берут больше, – попытался выкрутиться бедняга.
– Это почему же? – подозрительно посмотрел на него отец Фионы.
– Ну-у, уж такие они… итальянцы. Они считают, что номер для мужчины должен быть больше по размеру – для одежды, багажа… ну и так далее.
– А вам не кажется, что у женщин багажа и нарядов обычно бывает гораздо больше, чем у мужчин? – спросила мать Фионы. Что это за петух, с которым связалась ее дочь? Разве нормальному мужчине нужен большой номер, в котором поместились бы его наряды?
– Да, конечно, вы правы, – проговорил Барри. – То же самое сказала бы и моя мать. Кстати, она мечтает встретиться и познакомиться с вами.
– С какой это стати? – спросила мать Фионы.
На этот вопрос ответа у Барри не было, поэтому он выпалил первое, что пришло в голову:
– Она любит знакомиться с людьми.
– Ну, Бог ей в помощь, – пробурчал отец Фионы.
– Как будет по-итальянски «Удачи, папа»? – спросила Грания в ночь накануне viaggio.
– In bосса al lupo, Papa.
Грания повторила эту фразу. Они сидели в его кабинете, на столе были разложены справочники и путеводители по Италии. Во время viaggio всем этим буклетам надлежало находиться в кейсе, который Эйдан Данн не выпустит из рук на протяжении всего путешествия. Он был бы готов смириться с потерей всего своего багажа, но только не этого кейса.
– Мама сегодня работает? – словно невзначай спросила Грания.
– Наверное, да, – ответил он.
