– Может быть, время от времени, в хорошую погоду, мы с Лиззи будем навещать вас в этом замечательном месте? Для меня это было бы истинным удовольствием. Мы могли бы доезжать до Корка на одном автобусе, а там пересаживаться на другой.
Он говорил с таким энтузиазмом, словно готов был немедленно тронуться в путь.
– А вы с Лиззи… ну-у… Вы – дружок Лиззи?
– Да, через два года, когда нам исполнится по двадцать пять, мы поженимся. Мы надеемся получить работу в Италии и поэтому сейчас изучаем итальянский язык на вечерних курсах.
– Ага, Лиззи успела сообщить об этом, прежде чем устроить весь этот кошмар, – сказала Берни.
Билл был доволен:
– О том, что мы хотим пожениться?
– Нет, о том, что она учит итальянский. Я решила, что это еще один из ее безумных закидонов.
Говорить вроде было больше не о чем. Билл поднялся, как если бы он был обычным гостем в обычной семье и теперь собрался уходить домой.
– Берни, если вы заметили, уже очень поздно. Автобусы не ходят, но даже если бы и ходили, найти в такой час ваших друзей было бы весьма затруднительно. Поэтому я предложил бы вам провести эту ночь здесь, если, конечно, вы не против, с ключом от двери, зажатым в кулаке. А завтра утром, как следует отдохнув, вы с Лиззи мирно и дружески попрощаетесь, и я, наверное, не увижу вас до следующего лета, когда мы приедем в Вест-Корк навестить вас.
– Не уходи! – взмолилась Берни. – Не уходи! Пока ты здесь, она – милая и спокойная, но стоит тебе выйти за дверь, тут же начнет стонать по поводу того, что я ее бросила.
– Нет-нет, больше такого не будет, – заверил ее Билл. – Лиззи, пожалуйста, отдай маме ключ от входной двери. Вот, держите, Берни. Теперь вы сможете уйти в любой момент, как только пожелаете.
– А как же ты доберешься домой, Билл? – спросила Лиззи.
Он посмотрел на нее с нескрываемым удивлением. Раньше, когда она выдворяла его из своей квартиры, ее не волновало, как он дотопает целых три мили до своего дома.
– Прогуляюсь пешком. Ночь сейчас хорошая, звездная. – Взгляды обеих женщин были устремлены на него. Он почувствовал, что должен еще что-то сказать, чтобы закрепить наступившее перемирие. – Вчера вечером на курсах Синьора научила нас нескольким выражениям, связанным с погодой. Например, как сказать, что лето в этом году выдалось великолепное: «Е stata una magnifica estate».
– Очень красиво, – сказала Лиззи. – «Е stata una magnifica estate», – повторила она с отличным произношением. Это произвело впечатление на Билла.
– Смотри-ка, – сказал он, – ты запомнила фразу буквально с ходу, а нам пришлось повторять ее несколько раз.
– Она всегда обладала отличной памятью, даже когда была совсем маленькой девочкой. Скажешь что-нибудь всего лишь раз, а Лиззи запомнит на всю жизнь. – Берни смотрела на дочь с выражением, в котором можно было угадать гордость.
Домой Билл шел с легким сердцем. Ему удалось справиться со многими из препятствий, поначалу казавшихся непреодолимыми. Теперь он может не опасаться шикарной мамы своей невесты, которая живет в Вест-Корке и сочтет рядового банковского клерка неподходящей парой для своей дочери. Теперь не нужно беспокоиться о том, что Лиззи сочтет его чересчур скучным. Она в первую очередь нуждается в надежности, любви и стабильности, а он в силах дать ей все это. Без сомнения, впереди его поджидает еще немало трудностей. Лиззи будет нелегко жить на одну только зарплату и укладываться в рамки семейного бюджета. Она никогда не сможет отвыкнуть от привычки швыряться деньгами и покупать вещи, которые ей приглянулись. Что ж, придется контролировать ее траты, удерживать их в разумных пределах и приучать ее к работе. Теперь, когда выяснилось, что ее мать зарабатывает тем, что убирает и гладит для чужих людей, возможно, Лиззи несколько приспустит планку. Более того, может измениться вообще ее позиция.
Не исключено даже, что в один прекрасный день они отправятся в Гэлвей навестить ее отца. Обретя, таким образом, родителей, Лиззи, возможно, оставит претензии на роскошную жизнь. У них с Биллом будет своя семья.
Билл Берк шел через ночь, а мимо него проезжали такси и частные машины. Он не испытывал зависти к их пассажирам. Он счастливый человек. И есть люди, которым он нужен, которые полагаются на него. Это же прекрасно!
Кэти Кларк была одной из самых старательных и трудолюбивых учениц в Маунтинвью. На уроках она морщила лоб, сосредоточенно решая задачки, и тянула руку, изводя учителей вопросами.
Они частенько беззлобно подшучивали над ней. «Не уподобляйся Кэти Кларк», – мог сказать преподаватель своему коллеге, который слишком уж пристально всматривался в доску объявлений, пытаясь понять, о чем там идет речь.
