Учителям было невдомек, что на самом деле представляет собой жизнь Кэти Кларк. Если кто-нибудь из преподавателей вообще об этом задумывался, он, наверное, считал, что Кэти живет в одном из тех районов, где люди чересчур много смотрят телевизор, питаются в дешевых забегаловках, имеют слишком много детей и слишком мало денег. Только так, по их мнению, и могли обстоять дела. Они не знали, что в комнате Кэти имелся встроенный секретер и хорошая, хоть и небольшая, библиотека. Ее старшая сестра Фрэн каждый вечер сидела рядом с ней до тех пор, пока с домашним заданием не было покончено. Зимой в комнате устанавливали газовый обогреватель, который Фрэн со скидкой купила в своем универмаге.
Родители Кэти смеялись над Фрэн, мол, все остальные дети учат уроки за кухонным столом и вполне этим довольны, однако Фрэн считала, что это не годится. Она сама так и не закончила школу, бросив учебу в пятнадцать лет для того, чтобы зарабатывать деньги, и до сих пор страдала от пробелов в своем образовании. На то, чтобы получить нынешнюю завидную должность, у нее ушли годы. Братья дома почти не показывались. Двое из них уехали на заработки в Англию, а третий колесил по дорогам с какой-то поп-группой. Поэтому Фрэн считала своим долгом сделать все возможное, чтобы Кэти добилась большего, нежели все остальные члены семьи.
Иногда Кэти казалось, что она не оправдывает надежды старшей сестры.
– Понимаешь, Фрэн, – говорила она, – я не очень сообразительная. Ну не выходит у меня схватывать все на лету, как у других. Знала бы ты, как ловко все получается у Харриет!
– Подумаешь, Харриет! – фыркала Фрэн. – Ничего удивительного, ведь ее отец – учитель.
– Вот и я говорю. Ты же столько со мной возишься! Вместо того чтобы ходить на танцы, ты проверяешь мои домашние задания, а я боюсь, что провалю все экзамены и опозорюсь, и это после всего, что ты для меня сделала.
– Не хочу я ходить на танцы, – со вздохом отвечала Фрэн.
– Почему? Ведь ты еще молодая и вполне могла бы ходить на дискотеки.
Кэти в свои шестнадцать была самой младшей из детей, Фрэн, которой исполнилось тридцать два, самой старшей. В таком возрасте ей уже давно следовало быть замужем и жить в своем собственном доме, как все ее подруги, и все же Кэти не хотелось, чтобы сестра покинула семью. Без Фрэн дом опустел бы. Их мама целыми днями пропадала в городе, говоря, что «занимается делами», а на самом деле не отходила от игральных автоматов.
Если Фрэн уйдет, кто станет выжимать по утрам апельсиновый сок и готовить ужин на вечер? Именно Фрэн купила Кэти школьную форму, приучила ее каждый вечер чистить туфли, стирать блузки и нижнее белье. Матери это и в голову не пришло.
Когда настала пора, именно Фрэн рассказала ей об особенностях женской физиологии и купила первую в жизни Кэти упаковку «Тампакса». Именно Фрэн объяснила сестре, что не стоит торопиться с сексом – лучше подождать и сойтись с человеком, который понравится тебе по-настоящему, нежели ложиться в постель с первым встречным потому, что «так положено».
– А ты дождалась такого человека? – с любопытством спросила сестру четырнадцатилетняя тогда Кэти.
У Фрэн и на этот вопрос был готов ответ.
– Знаешь, я об этих вещах предпочитаю не распространяться, – сказала она, – любовь – это волшебное чувство, и его нельзя обсуждать вслух.
Больше на эту тему они не говорили.
Фрэн водила сестру на театральные постановки, гуляла с ней по Графтон-стрит, где расположены самые дорогие магазины.
– Нужно научиться вести себя с достоинством и уверенно, – объясняла она Кэти. – Мы не должны выглядеть испуганными, как будто у нас нет права находиться здесь.
Фрэн никогда не сказала ни одного худого слова в адрес их родителей. Иногда Кэти жаловалась:
– Мама все принимает как должное. Ты купила ей такую замечательную плиту, а она на ней до сих пор так ничего и не приготовила.
– Ну и ладно, – отвечала Фрэн.
– Папа никогда не говорит тебе «спасибо», когда ты приносишь ему с работы пиво. А сам он тебе еще ни одного подарка не сделал.
– Я на него не обижаюсь, – отмахивалась Фрэн. – Ему тоже несладко приходится. Подумай сама, каково это – целыми днями гнуть спину над чужими унитазами и раковинами.
А однажды Кэти с замиранием сердца спросила сестру:
– Ты не собираешься выйти замуж?
Фрэн засмеялась.
– Подожду, покуда ты подрастешь, – сказала она, – тогда, может, и подумаю об этом.
– Не боишься, что к тому времени ты станешь слишком старой?
– Нисколечки. К тому времени, когда тебе исполнится двадцать, мне будет только тридцать шесть – самый расцвет для женщины.
– А я думала, что ты выйдешь за Кена, – сказала Кэти.
– Но не вышла же. Кроме того, Кен уехал в Америку, поэтому он уже не в счет, – ответила Фрэн.
Кен работал в том же универмаге, что и она, и был очень энергичен. Мама и папа считали, что Фрэн, конечно, его не упустит. А Кэти вздохнула с облегчением, когда Кен скрылся с их горизонта.
На летнее родительское собрание отец Кэти пойти не смог, сказав, что в этот день будет работать допоздна.
