Эйдан, в свою очередь, с интересом рассматривал худощавое красивое лицо этой молодой женщины, которая беспокоилась о судьбе своей сестры гораздо сильнее, нежели большинство родителей беспокоятся о своих детях. Ему всегда было тяжело говорить родственникам учеников о том, что их дети недостаточно способны, поскольку, откровенно говоря, он видел в этом и собственную вину. Эйдан всегда считал, что если бы учеников было поменьше, а библиотека побольше, если бы в их распоряжении имелось более качественное оборудование, если бы проводились дополнительные занятия, тогда, возможно, и отстающих стало бы гораздо меньше. Когда они с Синьорой разрабатывали планы относительно вечерних курсов, то обсуждали и эту тему. По ее мнению, необходимо учитывать и ожидания людей. Понадобилось несколько десятилетий, чтобы люди наконец поняли, что никто не пытается возводить на их пути к знаниям искусственные барьеры и препоны.
То же самое, сказала она, было и в Италии. На ее глазах росли дети хозяина тамошней гостиницы и его жены. Поселок был маленький и бедный, никто и не думал, что ребятишки из захудалой местной школы пойдут дальше, чем удалось их матерям и отцам. Синьора преподавала им английский только для того, чтобы они могли общаться с туристами или работать официантами и барменами. Однако сама она хотела для них гораздо большего, поэтому понимала, чего хочет Эйдан для людей, живущих поблизости от школы Маунтинвью.
Разговаривать с ней было так легко! Обсуждая свои планы относительно вечерних курсов, они литрами пили кофе. Синьора была неназойливой собеседницей, не расспрашивала Эйдана о его личной жизни и предпочитала не распространяться о своем собственном житье в доме Джерри Салливана. А Эйдан охотно рассказывал ей о том, как обустраивает для себя домашний кабинет.
– Комфорт меня не особенно заботит, – сказала Синьора, – но мне бы тоже хотелось иметь маленькую уютную комнату, где много света, где на полках – любимые книги, на стенах – картины, а в ящиках стола из хорошего дерева хранятся мелочи, напоминающие о самом дорогом.
Послушать ее, так она не может даже надеяться на такую роскошь, но радуется за тех, кому это доступно.
Эйдан решил рассказать ей о Кэти Кларк – девочке с вечно сосредоточенным лицом, которая отдает учебе все свое время потому, что ее старшая сестра верит в ее способности и возлагает на нее большие надежды. Возможно, как это уже нередко бывало, у Синьоры родится какая-нибудь идея относительно того, как помочь Кэти. Но это будет потом, а сейчас Эйдану пришлось отвлечься от приятных воспоминаний о дружеских беседах с Синьорой и вернуться к настоящему.
– Я уверен, вы что-нибудь придумаете, мисс Кларк, – сказал Эйдан Данн и, посмотрев за плечо Фрэн, увидел длинную вереницу родителей, с которыми ему еще предстояло беседовать.
– Я очень признательна и вам, мистер Данн, и всем остальным учителям, работающим в Маунтинвью, – с чувством проговорила Фрэн. – Вы не жалеете на учеников ни сил, ни времени. Много лет назад, когда я была школьницей, все было иначе. Впрочем, возможно, я просто придумываю оправдания тому, что в свое время бросила школу. – Она была бледна и говорила очень серьезно.
Юной Кэти Кларк повезло, что у нее такая неравнодушная сестра, подумал Эйдан.
Сунув руки в карманы и понурив голову, Фрэн дошла до автобусной остановки. По дороге, проходя мимо школьной пристройки, она заметила на ее стене объявление, извещавшее о том, что с сентября при школе начинают действовать вечерние курсы итальянского языка. В нем также говорилось, что курсы будут не только полезными с точки зрения образования, но и занимательными, а также «введут вас в мир красок, живописи и языка Италии, музыки». Фрэн задумалась о том, насколько такие курсы могли бы оказаться полезны для Кэти, но потом решила, что они, наверное, очень дорогие. У нее же в последнее время было много трат, поэтому ей вряд ли удалось бы уплатить вперед за весь курс обучения. К тому же Кэти наверняка отнесется к этому с такой же чрезмерной серьезностью, с какой подходит к своей повседневной учебе, и это будет тот самый случай, когда лекарство оказывается опаснее, чем сама болезнь. Фрэн вздохнула и направилась к остановке.
Тут она столкнулась с Пегги Салливан, женщиной, которая работала в универмаге на контроле.
– Я после каждого из таких родительских собраний на ногах не стою, – пожаловалась миссис Салливан.
– Да, мероприятие довольно утомительное, однако это все же лучше, чем когда мы сами были школьницами и никто не знал, где мы болтаемся и чем занимаемся. Кстати, как успехи у вашего мальчика?
Будучи менеджером универмага, Фрэн поставила себе за правило знать как можно больше о жизни и проблемах каждого из своих сотрудников. Ей было известно, что у Пегги двое детей и оба доставляют матери массу хлопот. Взрослая дочь не ладит с отцом, а младшего сына можно засадить за учебник разве что палкой.
– В это сложно поверить, но, похоже, Джерри начал исправляться. Даже учителя это заметили. Как сказал один из них, «парень хоть немного стал похож на человека».
– Чудесные новости!
