Эйдан Данн поехал в школу, рассчитывая застать там Синьору, но не нашел ее. Все двери были заперты. В паб она в одиночку не ходила, а кафе сейчас наверняка переполнено запоздалыми посетителями. Может, позвонить ей в дом Салливанов, где она квартирует? Но раньше он никогда этого не делал, поэтому не решился и сегодня.
И все же ему очень хотелось увидеться с ней до Рождества, чтобы преподнести маленький подарок. Эйдан приготовил для нее медальон, внутри которого находилось изображение Леонардо да Винчи. Это была недорогая, но очень элегантная вещица. Он положил подарок в коробочку и упаковал ее в золотистую бумагу с надписью «Buon Natale». Дарить подарок после праздника – это уже совсем не то.
А еще ему хотелось поговорить с ней – хотя бы недолго. Как-то раз Синьора сказала ему, что часто смотрит на горы и думает о том, как переменилась ее жизнь, и что «vista del monte» теперь означает для нее название школы. Может быть, она и сейчас там?
Эйдан Данн пошел по улицам, на которых царила предпраздничная суета. В окнах горели огни на рождественских елках, посыльные развозили заказчикам упаковки с пивом. Наверное, все это в диковинку для Синьоры, которая прошлое Рождество провела в маленьком сицилийском городке.
Она действительно сидела у ограды в конце улицы – тихая и неподвижная, и, увидев его, казалось, нисколько не удивилась. Эйдан присел рядом с ней.
– Я принес тебе подарок на Рождество, – сказал он.
– А я приготовила подарок для тебя, – ответила она, протянув ему большой сверток.
– Может, посмотрим их прямо сейчас? – Его снедало любопытство.
– Почему бы и нет!
Они развернули подарки. В свертке оказалось большое итальянское блюдо, раскрашенное золотым, желтым и фиолетовым цветом. Оно идеально подойдет к интерьеру его комнаты. Они поблагодарили друг друга за подарки, похвалили их, а затем просто сидели, как подростки, которым некуда пойти. Потом стало холодно, и они, не сговариваясь, поднялись.
– Buon Natale, Синьора, – сказал он и поцеловал ее в щеку.
– Buon Natale, Эйдан, саго mio[55], – сказала она.
Накануне праздника работы в магазине электротоваров было невпроворот. И почему люди тянут до последнего, чтобы за несколько часов до Рождества начать скупать все подряд – электролобзики, видео и электрические чайники? Лу трудился в поте лица с утра до вечера, а перед самым закрытием в помещение склада вошел Робин с квитанцией в руке. Лу почему-то ожидал его прихода.
– Счастливого Рождества, Лу!
– Buon Natale, Робин!
– Что-что?
– Это на итальянском, который ты заставил меня учить. У меня теперь на английском даже думать не получается.
– Ну ладно, полиглот, я пришел тебе сказать, что ты можешь бросить это дело, когда пожелаешь, – сказал Робин.
– Что?!
– Что слышал. Мы подыскали другой склад, но ребята тебе очень благодарны – ты нашел отличное место, которым мы пользовались в последнее время.
– А последняя партия? – Лу был бледен как мел.
– Что с ней такое?
– Но она же до сих пор находится там! – выдавил Лу.
– Ты что, шутишь?
– Какие там шутки! В четверг никто не приходил и ничего не забирал.
– Эй, там, пошевеливайся! Поскорее выдавай товар! – окликнул Лу начальник склада.
– Давай мне свой чек, – прошипел Лу.
– Это телевизор для вас со Сьюзи.
– Я не могу его взять. Она сразу поймет, что он ворованный.
– Он не ворованный. Я только что заплатил за него.
– Ты понимаешь, о чем я. Я погружу его тебе в багажник.
– Я хотел отвезти тебя к ней домой. С рождественским подарком.
Взглянув на чек, Лу понял, что это был самый дорогой телевизор из всех, какие продавались в магазине. Техника высшего класса. Если втащить такую штуковину в квартирку Сьюзи, она не поверит никаким объяснениям.
– Послушай, у нас сейчас есть гораздо более важные проблемы, чем приобретение телика. Подожди, пока мне оплатят сегодняшний рабочий день, а потом мы подумаем, что делать с коробками, оставшимися в школе.
– Я надеюсь, ты уже предпринял какие-то шаги?
– Какие-то – предпринял, но, возможно, не те, что нужно.
Лу вышел в соседнее помещение и присоединился к другим работникам. Им выдали деньги, заработанные за сегодняшний день, праздничную премию и по стаканчику выпивки. Затем он вышел на улицу. Робин уже сидел в своей машине, а сзади возвышалась огромная коробка с телевизором.
– У меня есть ключи от школьной пристройки, но там в любой момент может появиться какой-нибудь полоумный сторож и станет дергать двери, проверяя, заперты они или нет, директор школы постоянно следит за этим.
И Лу продемонстрировал Робину ключ, с которым не расставался с того самого дня, как снял его с брелока Синьоры.
– Светлая у тебя голова, Лу!
– Уж светлее, чем у тех, кто не предупредил меня, как поступать, если вдруг не появится этот придурок в куртке с капюшоном.
Сейчас Лу испытывал и страх, и злость одновременно. Он сидел в машине с уголовником прямо возле магазина, где работал, а в ней находился гигантский телевизор, который Лу просто не мог принять в дар. Он украл ключ от школы, в которой хранился груз наркотиков, причем по его милости. Он чувствовал себя не «светлой головой», а полным идиотом.
