Он перенес мою рану на себя. Но это против всех правил. Наша магия – чистая и живая, она не может лечить одно живое существо, но калечить другое. А перенос – магия другого рода. Темная и неживая. Она запрещена в цивилизованном мире и даже в университете изучается только на дополнительных годах обучения. И то теоретически! На практике ее никто не разрешает использовать. О том, что темную магию использовать нельзя, я твердила целых шесть занятий в прошлом году во время курса Магической этики.
– Зачем ты это сделал? – я смотрю в его глаза и пытаюсь понять, о чем он думает.
– Я видел много крови и испугался, нужно было действовать быстро, – он поглаживает мою ладонь, и я готова забыть обо всем. Но я ведь его преподаватель. Пересиливаю себя и выдергиваю руку.
– Где ты вообще этому научился? – задавая вопросы, пытаюсь дать себе немного времени на раздумья. Я должна сообщить о таком грубом нарушении правил, но я совсем не хочу этого делать. Эллиота могут выгнать из университета, и его жизнь будет испорчена. Но если я промолчу, кто знает сколько проблем он принесет всему магическому сообществу в будущем.
– У меня есть знакомый, который достал мне пару книг в прошлом году. Вы так классно об этом рассказывали, что я заинтересовался. Честное слово, я не собирался темной магией заниматься, только сегодня в первый раз попробовал, потому что волновался, – он напуган. И я тоже, потому что уже приняла решение.
– Я никому не скажу, – говорю я, и надеюсь, что не пожалею об этом решении. Затем смотрю ему прямо в глаза: – Но ты должен мне пообещать, что никогда больше не будешь изучать темную магию, и тем более использовать.
– Хорошо, – отвечает Эллиот, и я почему-то ему верю.
Мистер Мартин с громким хлопком положил на стол стопку газет. Его вид не предвещал ничего хорошего и я пожалела, что нахожусь сейчас здесь. Совет преподавателей собирался раз в семестр для анализа работы за полугодие, ну или во время непредвиденных ситуаций. Сейчас была как раз такая.
Ректор медленно и угрожающе опустился на стул. Кажется, что все преподаватели в его кабинете на время забыли как дышать, даже я.
– Слава о нашем университете распространилась даже на немагический мир, – его голос, натянутый словно струна, внушал ужас. – О взрывах пишут в каждой газете.
Ректор подтолкнул газеты к нам. Но никто из преподавателей не решился их взять. Я чувствовала страх каждого. Он повис в воздухе и будто сгущал воздух в кабинете.
– Взрывы – это наша вина и ошибка, – мистер Мартин был из тех руководителей, которые берут на себя ответственность за все, даже за то, что от них никак не зависит. Ну серьезно, кто мог подумать о том, что такое вообще может произойти? – И только мы сами можем это исправить и спасти наш университет.
Стоп! Спасти? От чего? Мистер Мартин явно о чем-то умалчивал. Но спросить у него это напрямую я не решилась. Не хватало еще обрушить весь его гнев на себя.
– Через месяц пройдет ярмарка университетов. И на ней мы должны блеснуть. Только это может нам помочь, – ректор откинулся в кресле и сложил руки в замок. Он внимательно осматривал каждого из нас, будто ждал интересного предложения.
Ярмарка университетов – ежегодное событие и к нему готовятся целый год. В это время для будущих студентов устраивают тур по магическим университетам. Они гостят в каждом учебном заведение по несколько дней, смотрят представления, ходят по зданиям, участвуют в мини-лекциях. В общем, окунаются в студенческую жизнь. Под конец тура каждый абитуриент выбирает, в какой университет подать документы. И это здорово повышает рейтинги, особенно, если на одно место в университете претендует несколько человек.
– Мы должны исправить все повреждения и пересмотреть полностью нашу презентацию, – заключил наконец мистер Мартин.
– Но это же невозможно, – подала голос Морган Кинкл, она преподавала в университете растениеведение и была чуть старше меня. Она смотрела на ректора огромными от страха глазами. Сегодня свои каштановые волосы Морган убрала в низкий пучок, открыв длинную шею.
– Возможно, – резко обрубил ее ректор. – К подготовке приступим завтра. А сейчас, я хочу познакомить вас с человеком, который нам в этом поможет.
В кабинет вошел мужчина лет тридцати. Костюм выгодно подчеркивал его фигуру и, кажется, был немного тесным на бицепсах. Темная борода была ровно подстрижена, а волосы безупречно зализаны назад, открывая лицо. Он медленно подошел к столу, и я могу поклясться, что слышала восторженный вздох от Морган. Мужчина был красивым. Но не совсем в моем вкусе, слишком уж идеально выглядел. И я могла поклясться, что он несколько часов тратил на то, чтобы так выглядеть. А значит, слишком любит себя. Мне же по душе больше такая небрежная красота как у Эллиота. О ужас! Я снова о нем думаю.
– Знакомьтесь, это мистер Питерс, – коротко представил его ректор, но я заметила, что с его приходом он будто смягчился. – Лучший рекламный агент и мой хороший знакомый.
