Я прикоснулась к стенам замка. Замок был заговорен. И оберегался древними. Я почувствовала их силу. Первородную, первозданную, древнее, чем сама магия. Это была природа, стихии, материя, бездна и свет. Прародители? Именно. Павшие стояли у истоков созидания, но в них перестали верить, и власть получили их дети. Так бывает, — одно поколение умирает, другое приходит. Только моя сила это была силой и первородных, и новых богов. Я соединила их своим заклинанием. А то, что оно мое, я уже не сомневалась, перевод все же был неточный. И камень дал трещину. Не только тут. Спустя каплю дрожал весь замок, пол ходил ходуном, а на голову сыпались известь и кирпичи. Моих противников погребло первыми. Но судя по крикам внизу, и остальным досталось. Я прочищала себе дорогу, прикасаясь к камням. Мне камнепад был не страшен. Некоторые более мелкие осколки стен таяли еще на подходе ко мне. Моя сила увеличивалась. А потом я увидела Марсена. Он сражался, как павший с детьми поднебесными[59]. Сильвий был ранен, рука, пострадавшая ранее, сейчас была мертва по предплечье. И тут я поняла, что то, что было во мне и в нем, оно забирало и наши ресурсы. Только Марсен из-за травмы был более открыт, и его силы вытекали вместе с ним, отдавая плоть в откуп. Я зашипела не хуже атакующей королевской кавры[60] и кинулась в гущу боя.
То, что происходило далее, было похоже на работу безумного художника, который рисовал картину на картине. Закрашивая одни детали, и, рисуя поверху, другие. В какой-то момент я перестала даже двигаться, а моя сила убивала, пожирала сама по себе. Я подхватила Марсена под руку и потащила из павшего гнезда заговорщиков на улицу. Было сухо и жарко. Для фэбруара[61] невиданная погода. Мы с Марсеном одновременно посмотрели на небо. Ни единой звезды, тучи затянули все небо.
— Тьма, — пробормотал Марсен. И я наконец-то рассмотрела. Или догадалась. Он понял, заметил то, что упустила я. На небе не было туч. Прорыв был столь велик, что поглотил небо от горизонта до горизонта. Я попыталась еще раз призвать, приказать, направить. Но не вышло. Как же я раньше? И вспомнила. «Я отдам тебе всех врагов». Что же, Рика, молодец, боги тебя услышали. Радуйся. Почему все происходило через касания, или начало происходить? Я уже не была так уверена. Дело ли в касании, или моих желаниях. Моей молитве.
— Надо уходить, — дернула я Марсена, попыталась потащить за собой. Но он заупрямился.
— Нет, Рика. Пока нет. — Я снова вспомнила о своей новой привычке списывать все на безумие. Только теперь была очередь Сильвия.
— Ты спятил? Тут все сейчас рухнет.
— Нет. — И посмотрел на меня так, что я поняла: скорее, рухнет мир, чем этот новоявленный герой сдвинется с места.
— Врата Пренты, — ругнулась я. И отступила. Впервые в жизни пожалела настолько сильно, что я родилась не мужчиной. Насколько было бы легче, — удар в челюсть, закинуть на спину и утащить подальше от этого конца света…
Молодой человек сделал несколько шагов к зданию, от которого осталось нечто похожее на скелет давно умершего титана.
— Марсен, Сильвий, давай отойдем. Ненадолго. Хорошо?
— Не уверен? — С кем он говорит? С собой или все же со мной?
— Марсен, ты меня слышишь? — Я сорвалась. Нервы, усталость, безумие вокруг. Прокашлялась. Попыталась успокоиться, взять эмоции под контроль. Марсен развернулся и посмотрел прямо на меня, но меня не видя, не замечая. — Сильвий, что с тобой?
— Предчувствия.
— У тебя есть дар оракула?
— Нет, у бабушки… неважно. Эта тьма не такая.
— Что значит не такая? — Я удивилась и не смогла скрыть свой скептицизм. Тьма бывает только в одном виде. Тьма как часть, эманация бездны.
От замка ничего не осталась. Только глубокие ямы с тоннелями, уводящими, как русло реки, в неизвестность, под землю, ближе к ее центру.
— Идем, надо передохнуть. И поговорить.
Широко шагая, Сильвий устремился на запад. Вдали виднелось несколько деревьев дикой вишни. Опять вишня. Все сильнее моя симпатия к терпкой сладости отравлялась ассоциациями с Трулсом. Я поспешила следом за молодым человеком. Оставаться одной не хотелось. Казалось, если я упущу из виду Марсена, он навсегда исчезнет, пропадет, сгинет.
Ушли мы недалеко от замка. Роща оказалась ближе, чем я думала. Пятнадцать наперстков — и мы на месте. Марсен полез в колючий кустарник, а я вновь наблюдала за его странными действиями.
— Ты что-то ищешь?
— Наши вещи. Я все оставил тут. Подожди, я сейчас.
Нет, это не Марсен странный, это я плохо соображаю. Неужели дело в усталости? Но если не в ней, тогда из-за чего? Раньше у меня проблем со смекалкой не было.
— Что будем делать? — На лидерство я больше не претендовала. Стоит разобраться в своей заторможенности для начала, а потом уже браться за бразды правления. Что же со мной? Я не командую? Впору проверять сердцебиение. Кажется, я умерла где-то на подходе к первому этажу.
— Останавливать тьму. Рика, расскажи, что произошло, пока меня не было.
