— Меняй привычки. Я тоже собираюсь.
— Ты о чем?
— Ни о чем. Марсен. Младший. Что вы…
— Мы сделали все. Возможное и невозможное. — Он тоже закипал. И если я меняла свое настроение от минуса к плюсу, то Артимий заметно завелся. Глаза сверкают, пальцы выстукивают барабанную дробь по краю постели. Нога стучит по полу. Раньше, я бы его погладила по плечу или обняла. Или и то, и другое. А сейчас…
— Если бы сделали все, то нашли бы.
— Знаешь что, Ани, твой любовник не моя забота! И искали мы его лишь по приказу сиятельной. А уж почему она приказала, сама знаешь.
— Старший Марсен?
— Он теперь у нас будущий принц.
— Что?
— Принцесса объявила о помолвке. Ситуация чрезвычайна. Послы трех стран явились. Якобы переговоры. Но все понимали: или она выйдет замуж за кого-то из их кандидатов, или война.
— Какие страны?
— Франкци́я, Ромены и Барвары.
— Против франкцийцев не пойдешь. Кого предлагали?
— Филпа Прекрасного.
— Младшего из колена королевы? Они хотят войны?
— Думаю, да. Прорывы только у нас, Ан.
— Подозревала. Прорывы искусственные, если не знаешь. — Я подтянулась в кровати. Силы почти полностью восстановились. Лишь в душе пустота. Я прошептала заклинание тепла. Ничего. Общая магия, основы, а во мне вроде и нет ничего. Ни силы, ни эманаций. Я побледнела.
— Ты пустая. — Заметил. Руки задрожали. Попыталась скрыть, сжав кулаки, но вышло плохо. Арт, не скрывая жалости, наклонился. Я отвернулась.
— Не стоит.
— Ан, я, мы всегда были друзьями тебе. И сейчас тебе зла никто не желает.
— Я знаю. — Повернулась. Смотрю на него. Будто впервые. Да, это больше не мальчик. Мужчина. Для кого-то станет настоящим сокровищем. Красивый. Умный. Сильный. Добрый. — Я не могу так, Арт. Не могу делать вид, что ничего не случилось. Не могу поверить, когда раз обманули. И не смей приплетать сюда Марсена. Там… я ошибалась.
— Так ты его любишь?!
— Хм. Он мертвый, а ты все равно…
— Ревную? Да. Я тоже, Ан, не так легко меняю свои привязанности. Только ты во мне всегда видела друга. А я всегда в тебе видел женщину. Любимую женщину.
— Тебе было двенадцать, когда мы познакомились!
— Тринадцать. Самое время для первой любви, Ан.
— Ранний ты какой-то. — Или я поздняя. Моя первая любовь случилась… в двадцать пять? В ту же пору, что познакомились с Глорием. Чуть позже. Двадцать семь! Значит, Артимий, уже тогда меня любил?
— Ты была похожа на школьницу. И сейчас, когда не в этих серых своих тряпках…
— На школьницу снова похожа?
— Студентку. — Он улыбался. А я забылась. И забыла, что болит. Сердце, душа. Петра-Новы, Марсен. Потерла лоб. Голова, соображай как надо. Чувства на потом. Без свидетелей.
Качнула головой.
— Давай вернемся к делу. Что там с помолвкой принцессы?
— Король раз за разом впадал в беспамятство. Незадолго до его погружения в стазис состоялось большое собрание первых лиц королевства. Все титулованные, из тех, кто уцелел, явились во дворец. Приехало человек двадцать. Многие прислали письма и заверения поддержки. Те, кто приехал, были против. Против помолвки с Марсеном-старшим. Сейчас все они под замком.
— Кардинально. А как догадалась?
— Предателям не было страшно ни за свою семью, ни за земли. Вариант ошибки рассматривается. Но ты, как уже бывший палач, сама знаешь, правду не скрыть.
— Хорошо. А когда мне подняться можно? Твой отец мой врач?
— Нет, не совсем. Он применял запрещенные ритуалы. Тебя вытянули древней магией. Что ты об этом знаешь?
— Она во мне была. Долго рассказывать. Пришли целителя. Потом и поговорим.
— Ани…
— Что?
— Мы можем быть снова друзьями?
— Не знаю. Давай пока будет коллегами. Хорошо? У нас на носу война с франкцийцами и прорывы.
— За последние особо не беспокойся. И ты будешь свободна к вечеру. Отец хочет понаблюдать, как ты переносишь поцелуй богов.
— Что?!
— Поцелуй богов.
— Я услышала. Бездна. — Опять взялась за голову. Но больше не для поглаживания уставшего и упрямого лба. Впору рвать космы. — А если бы не помогло?
— У тебя сердце остановилось. Хуже бы не стало.
Вот тебе, Рика, и чудо. Добро пожаловать из мертвых в живые.
— Отец еще зайдет?
— Конечно. Я же сказал…
— Да, да, понаблюдать. Извини, как-то не каждый день из мертвых восстаю. Растерялась.
— Ты признаешь собственную слабость? Это стоит запечатлеть на артефакт Фауста! — Он так улыбнулся, что я, будь чуть младше, или я не я, то и правда влюбилась бы.
— Да иди ты. — Я все еще укачивала свою бедную голову. Но волосы больше не дергала.
— Сейчас иду. И там принц…
— Подожди. У них помолвка состоялась официально? Или только оглашение?
— Он официально сиятельный.
— Тия не сказала. — И что я удивляюсь? Подружка детства, для которой я была почти живой куклой? Она старше лет на пять, а то и больше! Она тискала меня и играла со мной. А я ее обожала. Ходила по пятам и заглядывала в рот. Примечательно, что принцесса была низкорослой девушкой. И в рот мне заглядывать было удобно. Разница между нами в росте была незначительной.
— Тия?
