В публицистике о нашей истории сейчас нередко можно встретить иные искажения фактов. Утверждается, например, что советская культура вообще не восприняла культур предшествующих, что мы не восприняли культуру зарубежных стран. Но это утверждение находится в противоречии с реальным содержанием исторического процесса. Конечно, упомянутые заблуждения не могли не оставить последствий, но надо все-таки иметь в виду, что действовала ленинская установка на то, что коммунистом можно стать лишь тогда, когда обогатишь свою память всем тем богатством, которое накопило человечество. Окончив десятилетку в канун войны, я могу свидетельствовать, что наше поколение великолепно знало Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Тургенева, Некрасова, Толстого, Чернышевского, Гончарова, Островского, Чехова, Горького, Серафимовича и множество других русских писателей. Читали мы и Достоевского, его свободно выдавали в библиотеках города, не говоря уже о школьной библиотеке. Я еще до войны прочитал «Бедные люди», «Неточка Незванова», «Преступление и наказание». Что касается зарубежных авторов, то каждый мог прочитать Шекспира, Сервантеса, Мольера, Гете, Дюма, Вальтера Скотта, Диккенса, Гюго, Золя, Стендаля, Бальзака, Жюля Верна, Байрона, Джека Лондона, Ромэна Роллана, Фейхтвангера, Драйзера и других. Огромный, сложный, многокрасочный мир вошел в наше сознание, корректируя наши представления о нем. Так что выпускники довоенной школы, последующих поколений были весьма даже начитанными молодыми людьми. Иначе откуда же появились бы острые на язык и столь эрудированные шестидесятники?
Таким образом, наблюдая за развитием событий, я все больше приходил к выводу, что дело не ограничится полемикой в сфере идеологии или истории, что нельзя рассчитывать и на то, что при желании разногласия останутся в рамках «социалистического плюрализма». Коль скоро в обществе наличествуют различные и даже противоречивые экономические и социально-политические интересы и устремления, — значит, будут и различные, противоречивые виды поведения, позиции, а стало быть, и политические организации, выражающие эти интересы и защищающие их, ориентирующие не только на собственные интересы, но и на чуждые, в том числе — буржуазные. Наличие в обществе правых и левых — убедительное свидетельство тому.
И если при этом разносной критике подвергаются социалистические ценности, а в ответ наблюдается вежливое молчание пропагандистского аппарата партии, то такая деликатность означает не что иное, как сдачу идейно-политических позиций партии. Игра, как говорится, идет в одни ворота. Плюрализм же из диалога превращается в собрание монологов. Примерно так я оценивал ситуацию в статье об общечеловеческих и классовых интересах.
После выхода в свет статьи я стал ожидать реакции со стороны руководства. Все-таки, это не рядовая публикация. К тому времени в руководстве партии произошла своеобразная рокировка: Яковлева передвинули с идеологии на Международный отдел, а Медведева — на идеологию. Видимо, дальнейшее пребывание Яковлева на посту главного идеолога партии стало нетерпимым. Прошел слух, будто у Медведева есть иные подходы к руководству идеологической работой. И тут произошла случайная встреча с Михаилом Сергеевичем.
22 апреля я был приглашен в Президиум торжественного заседания, посвященного 119 годовщине со дня рождения Ленина. В ожидании начала стою среди приглашенных. Вдруг оживление: вошел Горбачев. Это новшество: обычно Генеральный и члены Политбюро проходят за стол Президиума, минуя «рядовых». Он приветствует собравшихся, жмет руки, улыбается, что-то говорит. Выглядит все это демократично. Подходит и ко мне, справляется о здоровье. Потом добавляет что-то невнятное, вроде того, мол, давай, давай... Я не постеснялся, переспросил, о чем, мол, речь? Повторяет: «Читал, читал твою статью, хорошо, продолжай». Я поблагодарил.
Оказалось, что вокруг статьи возникло немало вопросов. Как-то встретил в Международном отделе Ципко. Поздоровался со мной, поинтересовался, по чьему поручению я опубликовал критику на него? Я коротко ответил: по собственной инициативе. Сам-то он, работая в Международном отделе ЦК, выступил с погромной статьей, направленной против доктрины марксизма-ленинизма, наверняка располагая влиятельными покровителями.
