Большое впечатление на нас производили огромные толпы людей на улицах, в музеях, на рынках — довольно спокойные, благодушно говорливые. У нас если на рынке шумно — значит, загорелся скандал, у китайцев шумно — значит, продавец увидел русских и задиристо, весело приглашает чего-нибудь купить.
Можно сказать, что поездки за рубеж, общение с людьми различных политических настроений, их обеспокоенность нашими делами способствовали тому, что я мог взглянуть на положение дел у нас как бы со стороны, оценить их более критично, глубже, чем находясь дома.
В конце 89 года резко возросла оппозиция Горбачеву внутри ЦК КПСС. Страна нуждалась в объединении усилий республик, в гражданском мире. Единственной силой, которая могла бы справиться с этими задачами, была КПСС. Но ее руководство было занято иными делами. Каждый пленум ЦК выливался в бурю негодования по поводу обстановки в стране и поведения руководства. Обеспокоенная разрушительными процессами в стране большая группа членов ЦК требовала наведения порядка, принятия мер против антисоциалистической деятельности представителей Демплатформы. Большинство членов ЦК, однако, поддерживали линию Горбачева на развитие демократии, на переход к регулируемому рынку, допущение частной собственности, хотя ясности о путях перехода не было. Силы, группировавшиеся вокруг Межрегиональной депутатской группы и Демплатформы внутри партии, требовали ускорения, реформ, использовали экономические трудности для разносной критики руководства партии. Они явно стремились к захвату власти, не скрывая своих реставраторских намерений. Сепаратистские силы в национальных республиках к этому времени прочно определились в антисоциалистической направленности.
Разномыслие перерастает в конфликт. Развитие идейно-политической ситуации, углубление полемики неуклонно втягивали меня в положение, когда мои представления о конкретных вопросах перестройки, об отношении к социализму, Ленину стали более явственно и публично расходиться со взглядами М.С.Горбачева. В «Слове о Ленине», посвященном 120-летию со дня рождения В.И.Ленина, Горбачев заявляет, что Ленин не успел разработать целостной концепции перехода к новому обществу. Правда, речь теперь не о программе, а о концепции перехода к социализму, но принципиального значения это различие не имело, по крайней мере, в данном случае. Если статья «Социалистическая идея и революционная перестройка» вызывала догадки и предположения об изменении взглядов Горбачева, то «Слово о Ленине» расшифровывало тот «крутой поворот», который собирался осуществить Генеральный секретарь ЦК КПСС: нужна новая экономика, реорганизация политической системы, действительно федеративное государство. Иначе говоря, нужны частная собственность, рынок, отстранение партии от управления обществом, пересмотр Союзного договора. И все в кратчайшие сроки, и все почти одновременно. В свете этих замыслов становилось понятным утверждение Горбачева о том, в каком смысле Ленин не успел выработать «целостной концепции» перехода к социализму.
«Слово» застало авторский коллектив книги «Ленинская концепция социализма» в процессе работы над корректурой. Естественно, нам пришлось задуматься над нашими позициями: они не совпадали с позициями Михаила Сергеевича, особенно в моей главе, которая так и называлась: «К вопросу о ленинской концепции социализма». Некоторые товарищи предлагали даже изменить название монографии. Поразмыслив и собравшись с духом, мы решили оставить все, как у нас было написано, присовокупив некоторые объяснения. Иначе книгу пришлось бы переписывать заново, а к этому мы были внутренне не готовы. Название книги решили не менять. Что касается характеристики ленинской концепции социализма, то мы исходили из того, что «концепция» по определению есть целостное понятие. Либо она есть, либо ее нет. Нецелостной концепции быть не может. Поэтому, отвечая тем, кто утверждал, что у Ленина вообще не было концепции социализма как таковой, что он лишь на концептуальном уровне изложил свои представления о путях и методах строительства нового общества, мы обращали внимание на то, что в этом случае концепция социализма оказывается потерянной. И вновь мы подходим к уже давно решенному вопросу: если у Ленина не было концепции социализма, то не было ее у Маркса и Энгельса, то откуда пошла по свету научная теория социализма, а если ее нет, то о чем спор? Спите себе спокойно, нет ни теории, ни практики социализма...
