Уроки нежности полностью

– От кого? – Я поворачиваю голову и встречаюсь с затуманенным взглядом серых, пасмурных глаз. Тихо произношу: – От себя?

Уильям пристально смотрит мне в глаза и медленно наклоняется к моему лицу:

– Ты не боишься меня, Ламботт.

Я чувствую произнесенные им слова на собственных губах.

– Чего же, по-твоему, я боюсь? – Завороженная, изучаю его лицо, запоминая каждую черту.

– Этот ответ тебе придется найти самой, – произносит он и резко отстраняется. – А теперь пошли сделаем вид, что мы беззаботные, безмозглые студенты, и поплаваем.

Маунтбеттен отходит от меня, оставляя ворох чувств и водоворот мыслей. Чего я боюсь? Нежность и власть – взрыв в сознании. Я боюсь того, как мое тело реагирует на него, как мозг отключается рядом с ним. Я будто попадаю под его чары.

Заклинание Уильяма Маунтбеттена. И у меня нет антидота.

Он снимает темные брюки и с разбега прыгает в воду. Брызги разлетаются вокруг. Бен довольно кричит. Уильям же выныривает и смотрит мне в глаза.

– Иди ко мне, – просто говорит он.

В ушах стучит пульс. Я единственная все еще полностью одета.

– Обувь, – подсказывает Маунтбеттен.

Снимаю туфли и ставлю их рядом с его.

– Гольфы, – продолжает он.

Я послушно стягиваю их и кладу рядом с его вещами. Упираюсь ступнями в прохладный кафель. Уильям молчит, буравит меня взглядом, расшифровать который мне не под силу. Хотя что-то внутри уверенно шепчет: власть.

– Кардиган, – решает он.

Я снимаю его и бросаю поверх его брюк. Остались юбка и рубашка. Меня прошибает холодный пот. Темная бровь Уильяма взмывает вверх. Он как бы беззвучно говорит: «Дальше решай сама, Ламботт». Делаю маленький шаг вперед. А затем еще один и еще. До тех пор, пока мои пальцы не упираются в край бассейна. Маунтбеттен молча следит за каждым моим движением. Стоит взглянуть на воду, и страх сковывает меня, биение сердца учащается. «Не делай этого, Селин», – велит внутренний голос, что идет на поводу у испуга. Но я так устала бояться. Серебристые глаза гипнотизируют. Стоит ли признаться? Мне хочется быть такой же бесстрашной, как он. Мысли путаются в голове. Внутренний голос продолжает выкрикивать предостережения. Жажду тишины. Хочу, чтобы страх исчез. Я набираю в легкие как можно больше кислорода, опускаю веки и делаю шаг вперед. Мгновение, и я оказываюсь под водой, пуская по поверхности кольца. Вода нежно обнимает меня. Звуки затихают. Невероятно. Абсолютная тишина. Умиротворение. Тревога исчезает. Хаос в голове замедляется. Тело якорем уходит на дно. Я не сопротивляюсь. Не борюсь. Остатки воздуха пузырьками вылетают изо рта. Вода заполняет рот и нос. Покой… Какое пленительное ощущение!

Чувствую, как кто-то вторгается в мое царство тишины. Грубо хватает за волосы и тянет вверх. Я царапаю эту руку и жажду лишь одного – чтобы меня отпустили. Но ему все равно. Он преследует свои цели. Меня вытаскивают на воздух, аккуратно кладут на холодный кафель. Все происходит словно не со мной. Ощущения не столь яркие, я чувствую их сквозь призму своей отрешенности.

– Она дышит? – доносится до меня женский крик.

– Не паникуй, – вторит ему мужской.

Горячие губы касаются моих ледяных, и потоки воздуха неприятно врываются внутрь. Хочется сказать: оставьте меня, не беспокойте, мне здесь так нравится. Чувствую, как на мою грудь опускается твердая рука. Очередной поток воздуха, и вновь по легким стучат. Вода поднимается. Давление на грудь усиливается. Воздух выбивает воду из носа; стук по груди, и вода выплескивается.

Я резко открываю глаза, и звуки вокруг оглушают. Мой громкий кашель, всеобщая ругань. Пазухи носа горят, горло жжет, легкие и грудь болят. Приступ кашля не прекращается, я продолжаю выплевывать воду. Крепкие руки обхватывают мое лицо – это он заставляет посмотреть на него. В серых глазах пустота. Нет ничего. Ни страха, ни волнения, ни злости.

– А я не преду… предила, что не… умею пла… вать? – хрипло, по слогам, едва слышно произношу я.

Я жду вспышки злости, гнева или негодования. Но вместо этого Уильям обхватывает меня руками.

– С ней все хорошо? – испуганно спрашивает Луна. – Она такая бледная.

Этьен стоит рядом с ней. В его темных глазах плещется страх. Когда они пришли? Сколько времени я провела под водой? Шнайдер сидит у края бассейна, опустив ноги в воду, и прямиком из бутылки заливает в себя алкоголь. Он на меня даже не смотрит. Я дрожу от холода и громко зеваю. Подбородок выбивает чечетку.

– Подай полотенце, – просит Уильям.

Его голос не выражает ничего. Ноль эмоций.

На меня кидают пушистое белое полотенце. Я утыкаюсь носом в голое плечо Уильяма. Наслаждаясь запахом и теплом, исходящими от него, закрываю глаза.

Когда мы оказываемся снаружи, холодный вечерний ветер пронизывает насквозь, и я начинаю дрожать сильнее.

– Осталось немного, Селин, – шепчет он и прикасается губами к моему лбу.

Мое имя его голосом – поистине редкость. Предательские мурашки бегут по коже, и вовсе не от холода.

Понимаю, что Уильям принес меня в свою спальню, когда он кладет меня на кровать и я утопаю в хвойном запахе.

– Постель намокнет.