Так больно, все тело ломит.
– У него дела, – без всякого сочувствия отвечает Этьен.
– Сколько сейчас времени?
– Семь утра.
– Мне нужно собраться на утреннюю лекцию.
Как бы ни было больно, мне нужно присутствовать на ней. Я не могу позволить себе еще один прогул.
– Луна оставила для тебя вещи. – Гойар подбородком указывает на стопку у изножья постели. – Твои она забрала, обещала постирать и погладить.
– Луна? Принесла мне вещи?
Та самая Луна, моя соседка? Мы говорим об одном и том же человеке?
В глазах Этьена мелькает недобрый огонек.
– Именно Луна, – грубо отзывается он. – Ты ее вчера напугала, поэтому на твоем месте я бы сказал спасибо и извинился.
У меня нет времени обращать внимание на скверное настроение Этьена Гойара. Мне нужно свалить из комнаты Маунтбеттена и собраться на лекцию.
– Ты не мог бы отвернуться?
Гойар приподнимает бровь.
– Мне нужно встать с постели, и я в одной футболке.
– Уильям сказал не спускать с тебя глаз, – твердо произносит Этьен.
Ничего не понимаю. Тру лоб. Голова раскалывается.
– Уильям?
– Ты вчера растеряла весь свой разум? – Этьен протяжно вздыхает. – Да, Уильям. Что я, по-твоему, тут делаю в семь утра? Наслаждаюсь твоим сонным видом, Спящая красавица?
Этьена укусил Шнайдер? Или же мне открывается новая сторона этого таинственного джентльмена? Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты.
– Не понимаю. – Я плюю на все приличия и кое-как выбираюсь из постели. – Зачем ты здесь?
Беру в руки вещи, приготовленные Луной, и не спеша двигаюсь в сторону душа. Каждое движение доставляет дикий дискомфорт. Меня словно пропустили через мясорубку.
– Я твоя нянька, – летит мне в спину.
Медленно оборачиваюсь:
– Мне не нужна нянька.
– Уильям Маунтбеттен другого мнения, – пожав плечами, произносит Гойар. – Одевайся, и пошли завтракать, я голодный как волк.
– Я с тобой никуда не пойду.
Глаза Этьена впиваются в мои. Они сейчас похожи на черные дыры… У него вообще есть душа?
– Не спорь.
– Люди обычно обсуждают ситуацию и находят компромиссы, – цежу я сквозь зубы.
Этьен приподнимает руки в знак капитуляции:
– Как скажешь. Позволь предоставить тебе выбор. – Он поднимает указательный палец. – Первый вариант: ты идешь завтракать со мной, и я отвожу тебя на лекцию. – Он замолкает. – Второй вариант. – Взмывает вверх средний палец. – Я запираю тебя в этой спальне, иду по своим делам, а ты пропускаешь весь учебный день… – До тошноты вежливая улыбка озаряет его лицо. – Выбор за тобой. Я, кстати, предпочитаю вариант под номером два.
Мне так сильно хочется огреть его чем-то твердым и тяжелым по голове. Но, боюсь, я сейчас не в силах поднять даже пульт от телевизора.
– Мне нужно десять минут, чтобы собраться.
– Отлично. Рад, что мы пришли к компромиссу, – произносит он и, достав из кармана телефон, принимается листать новостную ленту.
Интересно, их этому учат с младенчества? Раздавать приказы, указывать людям, что делать, и абсолютно не считаться с мнением окружающих?
После душа я выхожу абсолютно обессиленная. Каждая частичка моего тела ревет от боли, но больше всего изнемогает грудь. Луна приготовила для меня темно-серую плиссированную юбку, ее длина непривычна: слишком короткая. Белая рубашка, напротив, оверсайз, и мне приходится завернуть рукава. Она с виду и вовсе мужская, хотя у Луны такой необычный стиль… ничему уже не удивляюсь. Повязываю галстук и накидываю на плечи серый жилет.
– Я готова, – сообщаю Этьену.
– Отлично.
Он придерживает дверь спальни; ох уж эти англичане и их джентльменские замашки! Я иду медленно и стараюсь не делать лишних движений, но эта тактика все равно не спасает. Тело ломит. Этьен никак не комментирует мою черепашью скорость, напротив, подстраивается под мой ритм. Наконец мы входим в столовую кампуса, и я пропадаю в гуле голосов студентов. Виски пульсируют. Голова идет кругом.
– Ты вся бледная, – недовольно бормочет Этьен.
– Мне нужен анальгетик.
– Дам после еды.
– Можно и до…
– После.
Сдерживаю рвущееся из горла рычание. Он выбирает столик у высокого окна. Белая скатерть сверкает в солнечных лучах.
– Омлет, глазунья?
– Йогурт.
Этьен хмурится:
– Завтрак – главная трапеза дня.
Я бросаю на него умоляющий взгляд:
– Только не заставляй меня есть.
Гойар поджимает губы и отходит к стопке подносов, а затем к стойке с едой.
Я практически никогда не завтракала в столовой, предпочитая по возможности пропускать скопления студентов. Не хотелось начинать утро с окриков «Маленькая стипендиатка» и «подстилка Маунтбеттена». К тому же завтрак никогда не был моим любимым приемом пищи. Сейчас все студенты молчат. Исподтишка буравят меня взглядом и перешептываются. Мне становится неуютно, я отворачиваюсь к окну и разглядываю зеленый холм и пожелтевшие деревья. Осень семимильными шагами захватывает территорию.
– Доброе утро, Маленькая стипендиатка, – весело здоровается Шнайдер и без всякого приглашения присаживается рядом со мной.
Я стреляю в него взглядом, но молчу.
– Давай же, нагруби в ответ! Тебе же хочется!
– Не хочется. – Мой изможденный голос стирает нахальную улыбку с его лица.
Рыжие брови собираются на переносице.
