– Случалось. И до сих пор порой… случается – ненароком, при самообороне, или если совсем нет другого выхода.
Хотел убрать руки с ее талии, но девушка не позволила, прижав обратно.
– Расскажи, – предложила она.
Не для того, чтобы утолить свое любопытство, а, чтоб разделить с ним чувство, вновь прочертившее меж его бровей изгнанную было складку.
– Что ж, орден, раз уж начал хвастать, я получил за убийство отца.
Ара, хоть и была готова к нелегким признаниям, непроизвольно вздрогнула.
– Это случилось в тот день десять лет назад. Памятный подарочек когтями в живот, от которого подыхал в подворотне, получил, как раз от него… но не только. Он был осторожный – говорю же, хитрые твари, – и топтал землю уже порядка четырехсот лет… а выглядел на шестнадцать. И к тому моменту на его счету было уже более трехсот убитых девочек и девушек в возрасте от десяти до двадцати пяти. Я имею в виду убитых уже после случая с моей матерью…
Ара чувствовала, как к горлу подступает тошнота, но не отвернула лицо, не опустила глаза, безмолвно поддерживая. Чувствуя, что ему это сейчас нужно – нужно сказать.
– После полутора лет поисков я наконец-то выследил его, но просчитался: он был не один, там оказалось гнездо. А гнездо нападает сообща. К тому же полукровки, хоть и почти равны по силам полнокровным инкубам, но все же лишь «почти». А я не только выглядел на семнадцать, но, в отличие от них, и был семнадцатилетним.
– Как можно?! – вырвалось у Ары. – Ты ведь был его сыном! Или он не понял? – дошло до девушки. – Он мог не знать про тебя, никогда не видел, вот и…
– Все он понял, – спокойно возразил маркиз. – Сразу почуял. Но говорю же: они устроены совсем по-другому, вроде паразитов. Для них люди – лишь источник вкусной питательной энергии, не более. Все остальное – побочный эффект…
Ара сглотнула, понимая, кого он имел в виду под упомянутым эффектом.
– Я в тот период был совсем дикий, а после этого случая и вовсе, как с цепи сорвался, инкубов еще не ловил – убивал, всех, кого мог убить… нажил себе кучу врагов. Не знаю, до чего докатился бы, наверное, попал бы через годик-другой в западню или напоролся на очередное гнездо и уже не выбрался. Но мне посчастливилось встретить человека, направившего мою… ярость в нужное русло и научившего их ловить, для изучения и прочих нужд. Прежде я и не думал, что такое возможно… Вижу, ты хочешь еще о чем-то спросить? – усмехнулся маркиз. – Не тошнит от моих откровений?
– Хочу, – ответила Ара, стараясь казаться спокойной. – Скажи, Асгарт, а ты сам, когда-нибудь… убивал девушек?
Он помолчал, не спеша с ответом. Бесстрастно посмотрел.
– Не боишься услышать правду?
– Боюсь, – призналась Ара. – Но все равно хочу услышать.
– Что ж… нет, Ара, никогда.
И она сразу поверила, сердцем чувствуя, что не солгал.
– К тому же, я, кажется, уже говорил тебе, что не связываюсь с девственницами. Наверное, потому, что мой отец перевыполнил план по их части на много поколений вперед.
– Не связываешься за одним исключением, – улыбнулась она, невольно поддразнивая.
– За одним исключением, – согласился маркиз, улыбаясь в ответ своей хорошо знакомой медленной соблазнительной улыбкой, и притянул ее ближе, поглаживая талию, спину, но без намека на, что-то большее.
– Значит, ты питаешься, как они? Но я ведь видела, как ты ел вместе со мной…
– Питаться я могу обоими способами, но предпочитаю человеческий. А второй использую в экстренных случаях – для быстрого восстановления.
Ара помрачнела, вспомнив, как стояла, оглушенная, под дверью кабинета.
– Таких, как вчерашний? Значит, те четыре женщины были… для тебя одного?
Маркиз моргнул, не сразу сообразив, каких женщин она имеет в виду. А, когда понял, откровенно расхохотался:
– Вот, что тебя волнует! Думала, мы сообразили там вечеринку на четверых? О, бедный док… дома его ждали внуки, от которых я безжалостно оторвал ради этой оргии!
Щеки опалило жаром, но смеяться вместе с ним Ара не спешила. Понимала, что это было лишь «восстановление», но не могла так легко закрыть глаза ни на физиологию процесса ни на, как ни крути, его бесчеловечность. А маркиз лишь подлил масла в огонь, небрежно добавив:
– Не волнуйся, донорам заплатили достаточно за это неудобство. Максимум проваляются теперь неделю-другую с гриппом из-за ослабления организма или промаются головной болью, и все. Такого, как у тебя, не будет, поэтому и понадобились четыре. А в памяти останется лишь ассистирование доктору в уходе за больным, без деталей.
