– Без седла, – согласился он. – А начиная с того момента, где твои ноги раздвинуты и закинуты на подлокотники, – огладил ее бедра, переместил ладони на упругие ягодицы и стиснул, вжимая девушку в себя. – Впрочем, с раздвиганием я и сам справлюсь, да и против тебя в роли наездницы тоже ничего не имею…
Ара тихо рассмеялась и, наклонившись вперед, пощекотала его упавшей волной волос. Любопытство не желало замолкать.
– А, когда-нибудь тянул из меня силы? Кроме того случая десять лет назад?
Кажется, вопрос оскорбил маркиза. Ответил он на этот раз сразу и резким тоном.
– Нет. – Рывок, и она уже под ним. – Я привез тебя сюда не для того, чтобы жрать.
Ара мягко провела у него между лопатками, успокаивая нежными поглаживаниями, и сменила тему:
– А крылья у тебя есть? Может, тоже появляются в определенные моменты?
Сработало: маркиз слегка растерялся, потом задумался, забыв про гнев.
– Нет, крыльев нет.
– Жаль, – вздохнула она и, не удержавшись, добавила, – тебе бы пошли: небольшие такие, как у купидончика. И, чтоб поменьше разрушений в доме…
Маркиз фыркнул, отметая предложенный дизайн:
– Боже упаси от такого! – И снова стал задумчиво-серьезным. – Наверное, из-за моей полукровной сути. Хотя порой так зудит там, – он передернул лопатками, – что я проверяю в зеркале, не прорезались ли. И ощущения… знаешь, говорят, у потерявших конечность годами сохраняются боли в несуществующей руке или ноге. Вот и у меня, только наоборот: боль от отсутствия того, чего никогда и не было. Еще иногда снится, что летаю…
Ара затаила дыхание, залюбовавшись своим мужчиной и жалея, что нельзя остановить момент. Смакуя невероятное чувство счастья и тепла, оттого, что любимый делился с ней не только страстью, но и сокровенными мыслями.
Потянулась, коснулась губами его губ и тут же почувствовала мягкий нежный отклик. Он отстранился, посмотрел на нее непонятным взглядом, но от этого взгляда защемило в груди. А потом вдруг произнес:
– Я его не убивал.
– Кого? – не поняла Ара.
– Того идиота в карточном доме, Энгерта.
– Но прежде ты говорил обратное. Что убил его из своего же пистолета, – тихо ответила она.
Мужчина раздраженно смял простынь.
– Нет, я лишь сказал, что пуля в его лбу оставлена моим пистолетом, и это так: когда понял, что проиграл, он заорал, что я мухлевал, и схватился за мой пистолет. Заряженный. В подобных местах не я один кладу оружие на стол во время игры…
Наступила тишина. Потом Ара погладила его щеку.
– Почему ты мне сразу не сказал? Ты ведь понял, как именно я восприняла твои слова, но не стал разубеждать. Почему, Асгарт?
– А ты бы поверила?
– Я… – Ара осеклась, потому, что не знала ответа на этот вопрос. С языка рвалось «да», но рвалось уже с высоты всего пережитого, с учетом того, что она узнала о маркизе. А в тот момент… в тот момент, в самом начале, он был ее врагом, который не заслуживал ни симпатии, ни доверия, ни понимания.
– Вот поэтому и не сказал, – заключил маркиз, наблюдавший за сменой эмоций у нее на лице. – Но не только поэтому, Ара… Дело ведь не в одном поступке. На моем счету и без него много такого, что не украсило бы меня в твоих глазах. Взять хотя бы твоего отца… И знаешь, раньше мне было плевать, что я оставляю после себя. Однако сейчас… – снова этот взгляд, от которого щемит в груди, – сейчас мне почему-то хочется хоть одним поступком заслужить твое одобрение, стать именно таким мужчиной, какого ты ждала.
– Ты уже такой, и всегда был. Просто я не сразу поняла, что ждала именно тебя. И спасибо, что рассказал мне теперь.
Вскоре обоих сморило и, засыпая лицом к лицу с Асгартом, переплетясь с ним руками и ногами, Ара думала о том, что не хочет мыться до конца жизни: чтоб оставить навсегда запечатленной на себе эту их первую непередаваемо восхитительную ночь физической и духовной близости.
Проснулась Ара в следующий раз незадолго до рассвета: небо посветлело, и звезды побледнели, но еще не покинули небосклон. Наверное, она тут же заснула бы снова, но инстинктивно протянутая рука нащупала пустоту в том месте, где рассчитывала найти горячее тело. Девушка снова открыла глаза, потерла их и убедилась, что маркиза действительно нет ни в кровати, ни вообще в комнате. Разумеется, это был пустяк – он мог отлучиться за стаканом воды или… да за чем угодно! – но внутри стало тревожно. Примятая на его половине постель уже растеряла тепло, а, значит, покинул он ее все-таки не минуту назад.
Ара попыталась убедить себя, что нужно просто снова уснуть, и утром она уже опять проснется в его объятиях, но сон слетел бесследно. Девушка села в кровати, раздумывая, как следует поступить, а потом услышала, какой-то шум внизу. Ах да, Асгарт же говорил, что утром приедут Чейн с Диком, чтобы помочь с транспортировкой того инкуба из подвала… но утро еще не наступило, да и обычных звуков, по которым Ара узнавала приятелей-коллег маркиза, она не различала. Что если Асгарт решил снова наведаться к пленнику, в одиночку? А ведь тот успел напитаться от Ары и, значит, не так уж и слаб…
