— Это… Возможно. — с какой-то странной досадой, словно не веря сам в свои слова, признал Элдрих Палеотра. — Потребуется запредельная, нечеловеческая жестокость и лицемерие, которое стоит тысячи безумцев, но я вынужден признать: подобное может удастся кому-то. Но неужели вы всерьёз полагаете, что такое может случиться в каком-то королевстве? Есть предпосылки? Вторжение северных варваров? Ренегон готовиться к войне, но я не уверен, что они сами знают, с кем собираются воевать… Вы что-то знаете, лорд Горд, так ведь?
Он требовательно смотрел на меня, властный и привыкший требовать, и даже не допускал отказа. И я не стал его разочаровывать.
— Да, знаю. — бесстрастно кивнул я. — Подобный заговор существует и уже вот-вот готов придёт в действие.
Король полностью утратил интерес к огню и резким, быстрым шагом подошёл ко мне, требовательно смотря в глаза:
— Когда? Где? Кто цель? Мы должны предупредить королевство, которому угрожает опасность, немедленно! У меня есть особенные гонцы…
— Вам. Здесь. Заговор угрожает Палеотре. — ответил я, поднимаясь из кресла.
Палеотра - царство огня и золота. Но в этот самый миг её повелителя, похоже, полностью перестало волновать и то и другое. Впервые за всё время нашего знакомства я увидел его в растерянности: после столь серьёзного, доверительного разговора, он ни на миг не сомневался в моих словах, сразу приняв их за истину. И это повергло его в шок: похоже, мужчина прекрасно помнил собственные исторические хроники. Несколько мгновений он словно боролся сам с собой, то порываясь выйти из кабинета и отдать какие-то приказы, то останавливаясь и начиная напряжённо размышлять. В итоге он просто подобрал стоящую на столе бутылку и шумно приложился к ней, совершенно по-простецки вытерев губы рукавом, и подошёл ко мне:
— Полагаю, раз вы меня предупредили, у нас ещё есть время? К тому же всю нашу семью им не достать, мы редко собираемся, только по особым…
Элдрих осёкся. По случаю моего приезда и соответствующим торжествам во дворце собрались все близкие родственники королевской семьи. В его взгляде появился ужас осознания, заставивший его замереть.
Кое-кто, разумеется, не смог приехать, а кто-то — не захотел. Но по моему приказу Улос повесил на таковых смертельные проклятья, что должны сработать со дня на день.
— Кто? — Хриплым голосом спросил король, рванув воротник. Ему стало тяжело дышать, пусть и на мгновение. — Я должен немедленно отдать приказ об аресте, пока не поздно…
В этот самый момент я почувствовал вспышку смерти, случившуюся где-то в далёком углу дворца. А затем ещё одну, и ещё одну…
Запланированное нападение началось.
— Я. — спокойно ответил я королю. — Именно я главный заговорщик. Как вы полагаете, лорд Элдрих, слава героя Дереи поможет мне стать хорошим кандидатом на престол Палеотры? Или всё же неприязнь к Ганатре перевесит?
Король Палеотры замер, словно наткнувшись на стену. А затем медленно, тихо заговорил:
— Значит, именно так вы решили закончить вражду? Одни решительным, подлым ударом? Ловкий трюк, пожалуй, король-безумец на престоле Ганатры, это последнее чего я ожидал. Но вы не учли одного маленького нюанса.
— И какого же? — расслабленно развалился в кресле я.
— Вам сначала нужно выйти из этого кабинета целым и невредимым. — процедил король. — И это то, что я совершенно не намерен вам позволять.
Всего за пару фраз мой собеседник почти неуловимыми движениями сместился поближе к стене, где висело два прекрасных полуторных меча, и прямо сейчас он сдёрнул один из них, угрожающе направив его на меня.
Я рассмеялся, искреннее любуясь возникшем на его лице непониманием.
— Вы как ребёнок. — укоризненно покачал головой я. — Думаете, я действительно этого не учёл? Знали бы, сколько месяцев я думал над этим планом.
Я повернулся к королю спиной, и нагло подошёл к его шкафу с напитками, придирчиво осматривая бутылки и кувшины, пробежавшись по ним пальцами.
— Учитывая, что скоро всё здесь станет моим, полагаю, вы не будете возражать, что я попробую эту? Выглядит неплохо, что скажете?
Этого Элдрих уже не стерпел, молниеносно бросившись на меня с мечом. Я оценил замах: первым ударом король Палеотры намеревался отрубить мне руку. Возможно, у него бы даже получилось, всё-таки целый король, не простой гвардеец… Но в ответ на его бросок я просто демонстративно сжал кулак, активируя проклятье, которым, словно болезнью, заразил короля во время празднеств, улучив удобный момент.
Короли, конечно, не чета простым солдатам. То проклятье, что способно убить несколько простых врагов, вызвало бы у владыки Палеотры лишь короткий приступ боли. Я испытывал это на себе, учась владеть клятвами жизни, с которыми меня связывал меч королей Ганатры.
