Короля не просто убить, но я справился с тем, чтобы изобрести проклятье, способное убить любого. Убийца королей - так его и назвал. Концепт был прост, на самом деле: всё, что требовалось, чтобы убить любого лорда Тиала, это надёжно отсечь его от любой жизненной подпитки. Мне удалось это сделать во время дуэли за собственную корону, на чистом мастерстве и рефлексах, и теперь лишь настало время повторить сделанное в одном-единственном сложном приёме.
Впрочем, в какой-то момент я решил, что этого мало, и добавил еще несколько запутанных функций. Итоговым результатом был запутанный, словно клубок, ком нитей смерти, из которых состоял этот прекрасный приём, а каждая нить такого клубка несла в себе могучий приказ воли мастера смерти.
Не всякий мастер смерти сможет освоить подобное. Из всего культа справился один лишь Улос: потому именно ему и выпала честь избавиться от других членов королевской семьи. А уж распутать подобную вязь смерти… Наверно, нынче я был единственным, кто это смог бы.
Вот только я не собирался.
Элдрих Палеотра рухнул на пол кабинета как подкошенный, и забился в судорогах от невыносимой боли. Горящие жёлтые глаза смотрели на меня с подлинно-огненной ненавистью, но владыка Палеотры не произнёс ни звука.
Я неторопливо открыл подобранную бутылку, взял чистый кубок и принялся смаковать вкус неизвестного напитка. Этот отдавал каким-то клубнично-кисловатым привкусом, совсем без сладости.
— Даже жаль с вами расставаться, лорд Элдрих. — посетовал я, присев рядом с бьющимся в судорогах королём. — Вы хороший собеседник, так бы и остался с вами посидеть у камина, обсудить свои прекрасные планы… Но увы, меня ждут дела.
Я подошёл к камину и нажал показанную потайную кнопку. В стене камина раздалось шипение: похоже, что-то тихо горело…
— Как… Что это… Яд? — прохрипел умирающий владыка Палеотры, что быстро превращался из пышущего жизнью мужчины в иссохшее, похожее на древнего старика тело.
Проклятье убивало бы его ещё несколько минут, вне всяких сомнений. Но комната бы загорелась раньше, а я никогда не был садистом. Поэтому я просто подобрал с пола оброненный им клинок, и воткнул его прямо в сердце последнего короля династии Палеотра.
— Это смерть. — прошептал я напоследок.
Огонь поглотил переговорный кабинет спустя несколько секунд после того, как я его покинул. Я плотно прикрыл тяжёлую каменную дверь, и с чистой душой выдохнул. Признаюсь, это был волнительный момент: вот так рассказать собственному врагу свои планы… Но эта игра на грани фола была крайне приятной!
Конечно, в себе я не сомневался и ничего не боялся. Чего бояться бессмертному? Нет, волнующим было то, что мог не учесть всё в своём плане, что где-то сложная структура заговора даст сбой, что кто-то из исполнителей подведёт… Это было волнительное, ноющие, и будоражащее сознание чувство: ждать, когда созданный тобой великолепный механизм интриги приходит в действия, вознося тебя наверх, к власти, словно лестница в небеса.
Первоначально я планировал просто наблюдать за тем, как мои люди вырезают дворец, но, как известно, любой план живёт до столкновения с реальностью, верно? Пожалуй, на примере короля Палеотры можно было кое-чему поучиться. Например, тому, что если ты можешь самолично достать своего врага, не стоит оставлять это на волю случая. Если ты можешь сражаться, сражайся. Кто знает, быть может, именно твой удар окажется решающим в вашей борьбе?
Расчёты показывали, что адепты нашего культа смерти и воины бирюзовой гвардии при поддержке воинов культа смогут вырезать весь дворец, не оставив врагам ни шанса. Но если ты хочешь, чтобы всё было сделано хорошо, лучше проконтролируй это самолично.
С этими мыслями я решительно зашагал по коридорам королевского дворца, двигаясь на ближайшие звуки боя. Если хорошо подумать, когда мне выдастся такой случай испытать парочку старых проклятий на людях, да ещё и в прямом бою?
Несмотря на всю мою ненависть к существу, что послужило для меня проводником в этот прекрасный мир, была одна вещь, которую я был вынужден признать: он хорошо меня учил.
Я не знал ответа, но по меркам мастеров Тиала меня можно было назвать однозначным гением.
Всего за несколько лет я превратился из простого воина в магистра смерти, которому мало кто мог противостоять. Было ли это заслугой моего таланта? Следствием пережитой смерти? Или, быть может, старания моего демонического наставника, что буквально вбивал меня в знания, порой даже напрямую выжигая в сознании приёмы ударов и схемы зубодробительных ритуалов?
Какими бы ни были его истинные цели, он не ограничился созданием недоучки: нет, ему был нужен настоящий мастер. Время показало, что я оказался достойным учеником: не было проклятья, что я не смог обрушить на врагов, не было ритуала, что оказался мне не по силам.
Несмотря на ненависть, я уважал его за это. Однако как бы ты ни старался, и кто бы тебя не учил, нельзя объять необъятное и приобрести за годы тот опыт, что люди постигают десятилетиями.
