— Очень неплохо. — одобрительно кивнул я. — Рекомендую развить эту связь, и укрепить её по возможности. Она не является потенциально неразрывной, хотя и очень крепкая - как ты знаешь, у меня семнадцать цепей, а у тебя лишь одна. Для возрождения хватит, но вот для столкновения с около божественными сущностями может оказаться маловато. Впрочем, если вдруг тебя убьют, лишив этого бессмертия, постарайся сохранить нашу собственную связь - ориентируйся на мою душу, как на якорь.
Эскилион несколько долгих мгновений изучал меня внимательным взглядом, словно ища следы гнева. А потом спросил:
— Это ведь работает в обе стороны, так ведь?
— Верно. — просто ответил я.
Некоторое время мы помолчали. А потом лич внезапно обвинительно прищурился, скрестил руки на груди, и резким тоном сказал:
— Я выяснил, что основной нарратив нашего культа - обман!
Я вопросительно приподнял бровь. Основные нарратив культа… Если честно, я даже не знал что там Улос втолковывает молодым адептам - у меня и своих дел хватало. Задачей старика было обеспечивать приток рекрутов и верность, а говорить он мог всё что угодно.
— Бессмертие! Вечная жизнь! — не видя понимания на моем лице воскликнул Эскилилон.
— Поясни. — хмыкнул я.
Да, кажется что-то такое мы обещали всем молодым некромантам. Обычное дело, собственно, ритуал обращения в полноценного, свободного лича старик знал - сам над собой проводил, в конце-концов.
— Я достоверно выяснил что личефикация приводит к деградации личности! И об этом мне никто не сказал!
Вот здесь я нахмурился. Вообще-то… Вообще-то это было правдой: демон учил меня сразу нескольким вариантам обращения в лича, и каждый имел свои преимущества и недостатки. И от каждого меня демонический наставник настойчиво отговаривал, предупреждая, что это закроет доступ к некоторым ритуалам для ещё живых некромантов, и что быстрый путь к могуществу того не стоит… Да и в книгах, что я прятал по королевству, он поставил условием не писать о подобных ритуалах - как раз в силу заботы об искусстве. Условие я выполнил - однако сам обучил Улоса наиболее тяжелому и наименее опасному варианту - тому, что приводил только к общему выцветанию эмоций, но это станет заметно только через десятки, если не сотни лет! Как Эскилион выяснил это так быстро?
— И как ты это выяснил? — спокойно спросил я.
— Это правда или нет? — ответил вопросом на вопрос этот негодяй.
— Ты же достоверно выяснил, разве нет? — широко улыбнулся я.
— Да! Но есть сомнения… Поэтому я хочу услышать это вас. — слегка поник юноша.
— Рассказывай, что и как ты выяснил. — махнул рукой я.
И он быстро затараторил, выкладывал мне суть своих экспериментов. Как выяснилось, судьба мастеров, обращенных нами в подчиненных личей, сильно взволновала некоторых членов культа - уж больно страшно это смотрелось в применении к ним самим. Поднимая подчиненных, использовался ритуал попроще - тот, что разделял части души, создавая филактерию. На саму филактерию и отделенную часть души уже в процессе накладывались дублирующие подчиняющие проклятья, превращая лича из гордого бессмертного волшебника в послушную марионетку.
Как оказалось, многие культисты, особенно из набранных в процессе зачистки городов, примеряли этот метод на себя… И им очень не захотелось быть послушной безмозглой и безинивиативной марионеткой. Старые мастера, конечно, такого не особо боялись, однако подозрения всё равно были, и с их подачи Эскилиона надоумили проверить, как вообще влияет на личность тот ритуал поднятия, что использовал он и Улос.
И он проверил, что удивительно! Взял несколько знахарей из числа слабосилков среди пленных, превратил их в личей, а затем принялся воздействовать им на разум, локально ускоряя время! Первое паре просто сломал мозги, а вот следующих удалось удержать в сознании так, что для тех прошла пара столетий - и разумеется, те изрядно тронулись головой!
Я протяжно вздохнул, массируя виски. Гениальный идиот, честное слово…
— Как ты использовал менталистику смерти, чтобы это сделать? — со вздохом спросил я.
— Никак. — пожал плечами лич. — Слишком грубый инструмент, для такого воздействия не годиться, так что я преобразовал свои силы в чистый нейтраль и выделил из менталистики смерти чистую магию разума. Вы же сами меня учили, что возможно всё, так оно и вышло. Получилось не сразу, много пленников извел, до мастера в этом направлении мне пока далеко - однако локально ускорять время для чужого разума я научился. В бою бесполезно, но вот отследить влияние - отличный инструмент!
— Эскилион… Открою тебе большой секрет - если ты локально ускоришь время для разума живого человека, он тоже тронется умом. — закатил глаза я. — Человеческий разум вообще хрупкая штука, которая не шибко рассчитана на длительность жизни свыше столетия.
— Значит, вы хотите сказать, что личефикация никак не влияет на разум? — сузил глаза юноша, смотря на меня словно из бойницы.
Я мог бы солгать, конечно. Он сделал правильные выводы из неправильного эксперимента, но всё же… Зачем?
