Однако Флоси не дал мне даже такой малости. Он навалился сверху, фиксируя массой руки и ноги, а рот зажал уже обеими ладонями. Они были огромные и толстые, закрывали половину лица. Кислород перестал поступать в лёгкие. Я начала задыхаться. Уже почти уплывая в серое ничто, ощутила, как сосед убирает руки. Воздух сразу хлынул потоком, раздирая горло и заставляя раскашляться.
– Тихо-тихо, милочка, спокойно, – своим гадким голосом произнёс Флоси. – Нам с тобой не надо шума.
Он засунул мне в рот кусок скомканной тряпки и обвязал другой, скрученной в жгут. Затянув концы на затылке, Флоси окинул меня удовлетворённым взглядом.
Кричать я больше не могла. Только возмущённо мычала и прожигала мерзавца ненавидящим взглядом.
– Так-то лучше, – резюмировал он.
Затем стянул мне руки и ноги, замотал в одеяло, связав и его – в коленях и локтях. Только после этого он наконец слез с меня. Теперь я не могла даже пошевелиться, спелёнутая как младенец. Или ковёр, который несут выбивать на пушистом снегу.
– Успокоилась? – спросил он с издёвкой. – Тогда можем поговорить. Это ведь будет наша последняя беседа. Не хочется, чтобы ты вопила, звала на помощь и всё испортила. Кстати, такой – тихой и послушной – ты мне даже нравишься. Жаль, что твой папенька не захотел отдать тебя мне, когда я просил. Я бы сумел воспитать в тебе хорошую жену, уж поверь мне.
Я снова замычала. Одна лишь мысль, что я могла стать женой не Идана, а мерзавца Флоси вызывала отвращение.
– Ты согласна? – он предпочёл по-своему истолковать мою возмущённую, но бессловесную тираду. – Я так и думал. Но уже поздно. Ежен тоже до самого конца кочевряжился, пока не увидел, как его разлюбезная Арна уходит под воду, чтобы никогда не вернуться.
Что?! О чём он говорит?
Я снова замычала.
– Хочешь сказать, что она была магичкой? Ещё и тебя учила? – Дунгаль осклабился. – Я всё знаю про вас. Наблюдал ваши ничтожные попытки чего-то добиться. Неоднократно наблюдал. И в лесу, и у реки, и ещё много где.
Я лежала ни жива ни мертва. Так вот откуда Флоси знает о моих магических способностях. Он следил за Еженикой. Но как ему удалось справиться с Арной?
– Она мне и в подмётки не годилась. И ты тоже. Мой дед носил дар огромной силы и передал его мне. Над инквизиторами он открыто смеялся. Они проходили мимо и ничего не замечали, даже если дедуля творил волшбу прямо перед ними. Инквизиторы искали ведьм. Дар у мужчин встречается так редко, что этот вариант даже никто не рассматривал. Мне дед сделал кулончик.
Дунгаль стянул шейный платок и расстегнул ворот рубашки, чтобы показать мне цепочку с небольшим камешком. Он голубовато мерцал в темноте.
– Кулон скрывает мои способности и делает их сильнее. Одновременно! Представляешь? – Флоси хихикнул. А я устало прикрыла глаза. Похоже, он окончательно свихнулся. Мне просто необходимо каким-то образом позвать на помощь. – Не веришь? Сейчас покажу. Смотри. Смотри!
Он встряхнул меня, заставляя открыть глаза.
– Так-то лучше, – довольно ухмыльнулся.
А затем щёлкнул пальцами. Над ними тут же вспыхнуло пламя. Голубоватое, с жёлто-оранжевым кончиком. Огонёк парил в сантиметре над пальцами Дунгаля, не улетая и не причиняя ему вреда.
– А ты так умеешь? Могу поспорить, что нет.
Он снова щёлкнул, и пламя перелетело на свечку, стоящую на столике. В комнате тут же стало светлее.
Дунгаль задвинул занавески. И моя слабая надежда, что кто-то при свете сможет увидеть постороннего в моей спальне, растаяла.
– Нам не надо привлекать внимание к твоей комнате, не правда ли? Нам с тобой не нужны свидетели. Ты умрёшь в одиночестве, видя приближение смерти, чувствуя её на своей коже, задыхаясь от крика, но тебя никто не услышит.
Флоси снова хихикнул и потёр ладони, словно ребёнок, задумавший отличную проделку. Затем он развёл руки в стороны, одновременно рисуя ими узоры. Так быстро, что я даже не успевала рассмотреть, какие знаки он использует.
Дунгаль прав, мои скромные умения и в подмётки ему не годятся.
Обрисовав руками круг, Флоси хлопнул в ладоши.
– Ну вот и всё, моя милая Ежа, теперь то, что происходит в этой комнате никому не слышно. Можешь кричать, сколько влезет.
Дунгаль склонился надо мной, и я рефлекторно съёжилась, ожидая самого худшего. Однако он лишь развязал концы жгута на затылке.
Кляп я выплюнула сама. Во рту было ужасающе сухо, в горле першило, но возможность вдохнуть полной грудью принесла мне некоторое облегчение. Я даже почувствовала надежду, что всё-таки сумею освободиться. Пока не знаю как, но обязательно придумаю. Ведь я тоже не лишена силы. Нужно лишь, чтобы Флоси ненадолго оставил меня одну.
– Ну чего же ты? Кричи! Вопи во всё горло! – он выглядел слегка разочарованным.
Однако я не собиралась идти у него на поводу. Судя по тому, что Дунгаль больше не стремился понизить голос, он действительно сделал мою спальню непроницаемой для звуков. Кричать бесполезно.
Я спросила о другом.
– Зачем ты убил моего отца? – горло саднило, голос скрипел, как ржавое колесо у телеги, однако я продолжила: – И Арну. Что они тебе сделали?
