Теперь можно не таиться. Наружу не проникали ни голоса, ни свет.
Когда я была тут впервые, закрома стояли практически пустыми. Да и весь погреб производил тоскливое впечатление, заставляя меня испытывать страх перед будущим.
Сейчас же всё здесь радовало глаз. Овощи заполняли клети до самых перегородок. Свой огород пока давал не слишком много, поэтому Бабура закупала урожай на рынке, пока цены были низкими.
Полки занимали банки с вареньем и горшочки с солёными груздями и опятами. Дети всерьёз отнеслись к моему заданию и чуть ли не ежедневно таскали из леса ягоды и грибы.
В бочках у стены наливались соком заквашенные овощи. Стоило лишь подумать о хрусткой капустке или огурчике, как рот наполнялся слюной.
– Вот он, сундук, – Бабура указала в угол.
И я увидела большой чёрный ларь, на который в прошлый раз даже не обратила внимания. Словно бы его и не было. Да и пока управляющая не указала, я его не замечала. Будто там было пустое место, заполненное густой тенью.
Мы с Истой продолжали держать фонари. Бабура поставила свой на утоптанный земляной пол. Затем достала ключ и вставила его в скважину. Один оборот, показавшийся мне слишком лёгким, сделанным без всякого усилия, и управляющая подняла крышку.
Я заглянула внутрь. Слева, завёрнутая в чистую холстину, одиноко лежала небольшая сахарная «голова». Бабура поставила мешок в правой части, оставляя между ними сантиметров десять пустого пространства. А затем опустила крышку и провернула ключ в обратную сторону.
Я молчала. Однако эта затея казалась мне всё более никчёмной. Сундук с хлипким замком в открытом для всех жителей Любово погребе не был надёжной защитой для золотых монет. Нужно поискать что-то понадёжнее.
То ли Бабура увидела скепсис на моём лице, то ли изначально так и задумала, но, закрыв ларь, она положила ключ на землю в шаге от него. И произнесла.
– А вот теперь смотрите. – Затем повернулась к Исте: – Возьми ключ и открой.
Если нянька и удивилась, то никак этого не показала. С ровным выражением на лице она подобрала ключ, поднесла фонарь к самому ларю, чтобы разглядеть замочную скважину.
Она смотрела с минуту, потом ещё одну, после чего повернулась к нам уже с растерянным выражением. И снова посветила фонарём, провела пальцами по стенке ларя, задев скважину, я отчётливо это видела. Однако Иста продолжала недоумевать.
– Нету тута никакого замка, – наконец с досадой сообщила она. – Обман это.
– Как нету? – теперь уже удивилась я. – Вот же скважина.
Я присела у сундука и пальцем указала место. Иста тыкнула в него ключом, затем провела им по стенке. Слева направо, справа налево. Ещё раз. Зацепила мой палец.
Уже по теории вероятности она должна была попасть ключом в скважину, однако этого так и не произошло. Тогда ключ взяла я, вставила и легко провернула.
Мы с нянькой недоумевали, как такое может быть. И лишь Бабура выглядела довольной.
– Говорила же, только хозяйка и тот, кому она доверила ключ, смогут открыть сундук. Ну, теперь вы верите, что это надёжное место?
– Теперь верю, – вынуждена была признать я.
И только Иста не желала сдаваться. Забросив попытки нащупать скважину, она водила ногтями снизу вверх, чтобы подцепить крышку. Однако для неё сундук по-прежнему оставался цельным, будто вырезанным из единого куска дерева.
– Ведьмовство, – наконец выдохнула она. И я не поняла, чего в этом замечании было больше – осуждения или восхищения.
Первые дни я всё равно сильно переживала. Следила за дверью в погреб и дёргалась каждый раз, как туда кто-то входил.
– Барышня, успокойтесь! – увещевала меня Бабура. – Вы ведёте себя странно и привлекаете внимание. О том, где хранится ваше золото, никто не узнает, если вы сами не скажете.
Однако тем же вечером управляющая повела меня к сундуку, чтобы я воочию увидела и убедилась – всё на месте.
От блеска золотых в мешке меня чуть поотпустило, но ненадолго. И хотя я перестала постоянно наблюдать за погребом, из мыслей он никак не уходил. Следующие несколько дней я думала только о золоте и об Идане, который вот-вот должен был завершить свой карантин и вернуться ко мне.
Собирая поздние цветы, которых становилось всё меньше, и красивые жёлтые листья, сами напоминающие золотые, я неожиданно нашла решение своей финансовой заботы. «Деньги должны работать», – вспомнилось мне утверждение из прошлой жизни. И то, что мои деньги просто лежат в погребе, заставляя меня ещё и нервничать, было в корне неправильным.
Я могла сходу назвать как минимум три вещи, которые требовали вложения средств. Поэтому, оставив корзину на крыльце, отправилась на поиски управляющей.
Долго искать не пришлось. Потька, подозрительно хихикая, сказал мне обойти сенник. Там Бабура и обнаружилась. Причём не одна.
Поведение Потьки тут же стало понятным. Моя управляющая была прижата мужчиной к стене сарая, причём в самом что ни на есть провокационном виде. Её раскрасневшееся лицо, прикрытые веки и растрепавшиеся волосы ясно говорили, что здесь кипят нешуточные страсти. И мне лучше найти этих двоих попозже.
