– Как уехал? – произнесла я растерянно. – Куда?
– Откуда ж мне знать, – Бабура отрезала несколько ломтей ещё тёплого ноздреватого хлеба и положила на блюдо передо мной. Рядом поставила маслёнку и пиалу с вареньем. – Пришёл на конюшню, велел седлать жеребца, да и поехал…
Она перевела взгляд на моё лицо и осеклась. Её радостный настрой исчез, сменившись беспокойством:
– Али случилось что?
– Ничего, – отмахнулась я, стараясь не переживать раньше времени, – просто думала, он здесь.
Я намазывала хлеб маслом и гнала прочь дурные мысли. Но они не уходили, заставляя меня анализировать и сравнивать.
После первой ночи я тоже проснулась одна. Ленбрау не счёл нужным разбудить меня и сказать, что уезжает. И вот сегодня всё повторяется…
Неужели он думает, что наш брак будет таким? Приехал, провёл ночь с супругой и уехал по своим делам, даже не подумав сообщить? Ну уж нет! Мне такое замужество и даром не надо.
Я откусила от бутерброда и поняла, что не могу есть. Слишком сильные эмоции бурлили во мне. Главными из которых были разочарование и досада, что я всё-таки решилась сблизиться. Ведь знала же, что это ошибка.
Внутри поднимался гнев.
– Спасибо, Бабура, но что-то у меня нет аппетита. – Я отодвинула от себя завтрак и встала из-за стола. – Пойду в мастерскую, поработаю.
Выходя, обернулась и поймала полный сочувствия взгляд. А броня у нашей поварихи не так крепка, как она пытается показать.
В мастерской всё лежало на своих местах. Именно так, как я оставила вчера. Меньше суток прошло, а кажется – вечность. Ведь для меня всё изменилось и при этом осталось прежним.
Я взяла сумочку в руки, но поняла, что не могу работать. В мыслях было слишком много Идана. И ещё вопросов – что теперь делать? Как общаться с ним, когда он приедет в следующий раз? В том, что он ещё приедет, сомнений у меня не было. Слишком хорошо нам обоим было этой ночью.
Я небрежно бросила сумочку обратно и вышла из дома. Мне нужен воздух.
Ноги сами повели налево, и я не стала сопротивляться. Сейчас для меня не было никакой разницы, куда идти. Я прошла вдоль хозяйственного пруда, миновала мостик и ступила на дорожку парка, оказавшись под сенью липовой аллеи. Она была зелёной, извилистой и тенистой. Это понравилось мне ещё в первую прогулку.
Однако сейчас аллея волшебным образом переменилась. Дорожка стала шире, а её границы были чётко очерчены. Никакой травы по краям. Между деревьев её тоже скосили, а ещё вырубили разросшийся у подножия лип кустарник.
Работы ещё оставалось немало, но меня поразило, как преобразилось это место за такой короткий срок. Представляю, каким живописным станет парк, когда работники закончат приводить его в порядок.
Меня впечатлило их трудолюбие и ответственность. Сколько бы ни запросили после окончания работы, они заслуживают ещё и премию. Даже жаль, что они здесь временно. С такими людьми Любово расцвело бы и стало самой красивой усадьбой, как задумывал дедушка Хайди.
Я вспомнила, почему он назвал имение Любово, и снова помрачнела. Что-то любовь здесь не приживается.
Я вздохнула и двинулась в сторону центральной аллеи. Посмотрю, что ещё они успели. Однако оттуда донёсся стук топора и треск падающей ветки.
Не буду мешать. Да и разговаривать сейчас ни с кем не хочется.
Поэтому я свернула к реке.
Сюда работники ещё не добрались. Эта часть парка была по-прежнему унылой и запущенной. То есть вполне соответствовала моему настроению.
Чтобы не поддаваться меланхолии, я попыталась представить, как здесь всё будет выглядеть через несколько недель. А ещё подумала, что неплохо бы построить тут баньку. Не у самой реки, там проходит дорога, а чуть дальше, за деревьями.
А вон на том высоком берегу поставить скамейку. Оттуда открывается красивая панорама. Можно сидеть и смотреть вдаль.
Раздумывая о будущем и стараясь избегать мыслей об Идане, я незаметно вышла к мосту. Нужно поворачивать обратно, эта дорога ведёт в поместье Флоси и потому вызывает не слишком приятные воспоминания.
Я успела сделать лишь пару шагов. На дороге раздался топот копыт, и из-за поворота показался всадник.
До него было ещё далеко. И невозможно точно сказать, кто сидит на лошади. Может, просто заблудившийся путник или гость Поречья. Однако рисковать мне не хотелось. Вдруг это всё же Флоси? А с ним мне лучше не пересекаться.
Добежать до парка и скрыться меж деревьев я уже не успевала. Ведь если это Дунгаль, он меня заметит и решит, что я от него прячусь. Пусть даже так и есть, но Флоси этого знать необязательно.
Надо укрыться поблизости и так, чтобы он меня не заметил.
Долго искать убежище не пришлось. Трава у моста росла высокая, густая. Присесть – и никто не увидит.
Я стянула туфли, чтобы не испачкать, и сошла с дороги. Растительность на обочине едва доходила мне до колена, но дальше начинались настоящие заросли. Я решила далеко не заходить. Мало ли какая живность там может водиться, а я босиком.
