До этого момента Ленбрау не смотрел на меня, был увлечён процессом. Однако услышав мой вздох, он поднял голову. В его взгляде бушевала буря, готовая обрушиться на меня всей силой стихии.
Но Идан сдерживал её мощь. Он смотрел на меня и ожидал ответа на свой безмолвный вопрос.
Я очень ясно осознала. Если дам понять, что ещё не готова, это будет лишь врачебный осмотр. Ленбрау убедится, что с ногой всё в порядке, и уйдёт спать в выделенную ему комнату. А я останусь одна на этой большой кровати, чтобы сожалеть о своей нерешительности.
Я ничего не сказала. Здесь и сейчас слова были не нужны. Лишь прикрыла глаза, отсчитывая про себя мгновения.
Первое, второе, третье…
А затем мужские пальцы сжались на кромке чулка и вместе с ним двинулись вниз.
Сегодня я была даже рада этой детали одежды. И уж точно она вызывала у меня не раздражение. А совсем, совсем иные эмоции.
Сняв чулок, Идан склонился ниже. Я почувствовала на коже тёплое дыхание, от которого стало щекотно. Он распустил повязку и убрал ветошь.
Я решилась открыть глаза, чтобы посмотреть на свою щиколотку. К удивлению, резкого запаха больше не было. Да и сама мазь почти полностью впиталась в кожу, оставив на ней лёгкую зеленцу.
Ленбрау осторожно прощупал ногу, затем сдвинул ступню вправо, влево.
– Ой, – вырвалось у меня.
Острой боли не было, но ощущение всё равно было не из приятных.
– Больно? – спросил Идан хриплым голосом.
Я кивнула.
Тогда он наклонился и поцеловал кожу под коленкой.
– А теперь? – Ленбрау лукаво посмотрел на меня.
– Лучше, – не сказала – выдохнула, но Идан услышал. И поцеловал снова.
– А так?
– Ещё лучше.
Похоже, доктор нашёл верный способ лечения, потому что я вовсе забыла о щиколотке. Как и том, почему вообще должна о ней помнить.
Идан не спеша снял второй чулок, целуя каждый сантиметр обнажающейся кожи.
Когда он добрался до платья, я уже изнемогала от нетерпения. А поняв, что он снова собирается медлить, резко поднялась ему навстречу и оказалась в крепких объятиях.
– Теперь кто-то спешит? – с улыбкой спросил он.
– Больше не хочу медлить, – выдохнула я и, привстав на цыпочки, прижалась губами к его рту.
Поначалу Идан не планировал торопиться. Поцелуй был медленным, дразнящим. Но распаляя меня, Ленбрау и сам распалялся. Всё больше и больше. Прикосновения становились нетерпеливыми, поцелуи – обжигающими.
Теперь уже не только я досадовала на промедление. Идан усердно помогал мне избавиться от платья и сорочки. Я сумела расстегнуть его рубашку, но не справилась с пуговками на брюках. Незнакомая конструкция никак не поддавалась моим пальцам. Ему пришлось вмешаться и ускорить процесс.
Когда мы наконец избавились от одежды, нетерпение достигло апогея.
Я задыхалась от алчной потребности в нём, когда Идан накрыл меня своим телом. Выгнулась ему навстречу, не желая терять и секунды.
Ленбрау прочитал мои мысли или сам разделял их, потому что наши тела в тот же миг соединились. Меня пронзила неимоверно яркая вспышка. Словно новая звезда зажглась на небосклоне. И она становилась всё ярче, засияв ослепительным светом и заставляя меня воспарить над землёй.
Идан долго держал меня в объятьях, уткнувшись носом мне в шею и жадно дыша. Я тоже прижималась к нему, чувствуя, что ещё не насытилась им и хочу продолжения.
– Я снова нарушил наш договор, – произнёс Идан голосом, в котором не было ни капли раскаяния. – Ты простишь меня?
– Прощу, если нарушишь его ещё раз, – улыбнулась я.
– С превеликим удовольствием, – ответил он и снова начал меня целовать.
Буря стихла перед рассветом, выбросив нас на берег. Усталыми и довольными.
Я проснулась удивительно выспавшейся и отдохнувшей. После жаркой ночи тело наполняла приятная нега. Я потянулась и перевернулась на бок, чтобы посмотреть на мужа. Но вторая половина кровати оказалась пуста.
Если бы не ощущения и не смятая постель, можно было подумать, что вторая брачная ночь мне приснилась. Однако она была. В этом я не сомневалась.
Взглянув в окно, поняла, почему проснулась в одиночестве. Уже около полудня. Наверняка Идан давно встал и ждёт меня, попивая чай.
Сначала я заглянула в ванную. Привела себя в порядок перед встречей, тщательно умылась и расчесалась. Мне хотелось хорошо выглядеть, чтобы нравиться мужу не только ночью, но и утром.
Теперь всё изменилось. Я рада, что наконец отринула сомнения. Чувствую, что смогу сблизиться с Иданом настолько, чтобы полностью довериться. И, возможно, когда-нибудь в будущем всё ему рассказать. Совсем всё.
Надев домашнее платье, я двинулась в кухню. Однако там меня встретила лишь вспотевшая Бабура, явно не первый час колдующая у плиты.
– Выспались, барышня? – против обычного она встретила меня улыбкой и, не сдержавшись, пояснила причину: – Мы такие радые, что вы с барином наконец поладили. Давно уж пора. Ну садитесь, садитесь, сейчас отвару налью.
– А где Идан? – задала я интересующий меня вопрос. И тут же поправилась: – То есть доктор Ленбрау.
– А так барин уехал, утречком ещё, – повариха поставила на стол чайник, не подозревая, что её слова, сказанные легкомысленным тоном, так меня заденут.
