Платье заканчивалось ровно на ладонь выше повязки, поэтому не могло её скрыть.
– Под столом ног будет не видно, – успокоила я себя и двинулась следом за Истой.
Выйдя из библиотеки, она повернула не направо, в сторону кухни, а почему-то налево.
– Иста, ты куда? – я остановилась в дверях, решив, что нянька опять забылась.
– Дык в столовой ужин-то будет. У нас же гость, – она многозначительно подняла указательный палец.
А я обратила внимание, что ради такого события, как гость, в коридоре зажгли свечи в настенных светильниках. Наверное, чтобы Ленбрау не споткнулся в темноте и не составил мне пару с перевязанной ногой.
Обо мне они так не заботились. Видимо, подразумевалось, что я хорошо знаю дом, раз выросла здесь. А значит, и навернуться не должна.
Если, конечно, не подсматриваю за голым мужчиной в ванной, добавила про себя.
В столовой я была лишь однажды, когда впервые осматривала дом. Заходить сюда причин не было, ведь гораздо удобнее обедать в кухне. Там можно поболтать с помощницами, узнать новости и разработать план действий. Да и далековато блюда таскать. А обе служанки уже не молоды.
Когда я вошла, не узнала столовую. Комната совершенно преобразилась. Исчезли чехлы со стульев. Стол покрывала свежайшая скатерть. Шторы были опущены, чтобы создать уединение. А в настенных светильниках и в подсвечниках на столе горели длинные восковые свечи, создавая атмосферу таинственности и предвкушения.
Надеюсь, эти заговорщицы не последние свечи из запасов вытащили! Устроили мне романтическое свидание…
Ленбрау уже сидел за столом.
Нам накрыли по разные стороны. К счастью, не по длинному краю, а то пришлось бы кричать, чтоб быть услышанным.
Когда я показалась в дверях, доктор поднялся с места. А увидев, как я прихрамываю, он бросился ко мне. Мягко подхватил под руку и повёл к столу.
– Позволите, я осмотрю вашу ногу? – спросил, усадив меня на стул с высокой спинкой.
– Давайте после ужина? – предложила я, испугавшись, что резкий запах трав перебьёт нам обоим аппетит.
Мне и так предстояло непростое объяснение. Не хотелось бы расчихаться в самый неудачный момент.
– Хорошо, – легко согласился Ленбрау и сел на свой стул.
Я оглянулась. Иста покинула комнату. Мы с доктором остались одни. Сейчас самое удачное время, чтобы объяснить своё поведение.
– Идан… – начала я и вдруг поняла, что совершенно не представляю, какие слова подобрать.
Это оказалось ещё сложнее, чем я думала. Что бы сейчас ни сказала, всё равно буду выглядеть идиоткой, подглядывающей за мужиком в ванной. Или озабоченной.
Даже не знаю, что из этого хуже…
Поэтому я повторила:
– Идан, – всё ещё надеясь, что нужные слова придут сами.
Доктор выжидательно смотрел на меня, явно собираясь выслушивать мои неловкие объяснения.
Вот ведь гад! А притворялся джентльменом. Мог бы сделать вид, что ничего не заметил.
Меня спасли открывшиеся двери, в которые вошла Бабура. В руках она несла закрытую жаровню, обхватив горячие ручки белоснежным полотенцем. Ну конечно, для гостя – только всё самое лучшее и чистейшее.
Внутри жаровни что-то скворчало. Повариха поставила её на край стола, примерно на равном расстоянии от меня и Идана, а потом открыла крышку. По столовой поплыл аромат жареной курицы с картошкой.
Я не стала напоминать Бабуре её же слова, что кур она трогать не даст, иначе останемся и без яиц. Слишком аппетитным был запах. А я успела проголодаться.
Следом за поварихой появилась Иста. Громко шаркая, она промельтешила к столу и торжественно установила большое блюдо со свежими овощами, нарезанными удобными дольками и посыпанными зеленью. Кивнула мне в знак поддержки и так же молча покинула столовую.
Повариха сначала наполнила тарелку гостя и поставила перед ним, виновато приговаривая незнакомым мне, чересчур слащавым для неё голосом:
– Прощенья просим, что без изысков. Уж чем богаты, тем и рады.
– Спасибо, Бабура, аромат потрясающий, – Ленбрау поощрительно улыбнулся.
Следующей очередь дошла и до меня. Правда, ставя передо мной тарелку, повариха сделала мне «страшные» глаза. Мол, веди себя хорошо, не обижай мальчика.
Как будто я собиралась!
– Позвольте поухаживать за вами? – Ленбрау приподнял кувшин с неизвестным пока содержимым, но я всё равно кивнула. Что бы там ни было, во рту пересохло, и очень хотелось пить.
Доктор наполнил мой бокал, затем, снова дождавшись кивка, положил по дольке овощей. Блюдо, установленное Истой ровно посередине, таинственным образом оказалось передвинуто ближе к Идану. Я подозревала в этом Бабуру и её желание угодить потенциальному хозяину.
Как только Ленбрау вернулся на своё место, я жадно отпила из бокала. Это оказался яблочный компот. Весьма вкусный, хотя сейчас я не отказалась бы от чего покрепче.
– Еженика, вы хотели мне что-то сказать, – напомнил доктор и отправил в рот кусочек курицы. На его лице отразилось одобрение.
Я тоже попробовала мясо, чтобы занять рот и оттянуть ответ. Однако Ленбрау продолжал внимательно смотреть на меня, не оставляя сомнений, чего он ждёт. Ему нужны объяснения.
